— С одной стороны, маскировку я для себя создал очень даже недурственную…- Подумал чародей, вслушиваясь в звуки чужой речи. Своим творением, созданным на стыке артефакторики и техномагии, Олег где-то даже почти гордился, хотя настоящие мастера наверняка назвали бы эту поделку грубым убожеством и напрасной тратой ресурсов. Какая-нибудь брошка, способная выдать архимага за простого крестьянина или там плащ с капюшоном, делающий его концептуально неузнаваемым на всех уровнях восприятия, безусловно оказались бы куда комфортны в использовании…Но таких под рукой, увы, не оказалось. А пара центнеров хорошей стали, дополненных десятками вмонтированных во внешнюю и внутреннюю часть корпуса относительно маломощных и грубых артефактов, половина которых скрывали содержимое металлической скорлупы, а половина заметно фонили тем, что напрочь забивало ауру магистра Коробейникова, тоже работали. — Жаль только, скучновато тут стоять безмолвным неподвижным истуканчиком…
Когда чародей раздумывал о том, как скрыть свою резко возросшую силу и возможности, но притом держать руку на пульсе событий в своих владениях и при необходимости иметь возможность прийти на помощь, то перебрал множество вариантов. В итоге Олег решил остановиться на остроумной комбинации методов физической маскировки, скрывающих ауру артефактов и специальных оков-негаторов, подавляющих силу волшебников. Прямо сейчас его руки были окольцованы браслетами, которые использовались какими-то могущественными чернокнижниками дабы без лишних сложностей одаренных в жертву приносить. Чародей довольно смутно понимал, на каких принципах те работают, но с подобным «украшением» его дар скатывался куда-то на уровень низшей планки пятого ранга. Это все равно было очень даже серьезно и заметно для одаренных даже через стены, но четыре набора скрывающих ауру артефактов, вмонтированных во внутреннюю часть корпуса машины так, чтобы работе друг друга особо не мешать, позволяли просачиваться наружу лишь чему-то вроде эманаций одаренного третьего ранга. И уже их размывали до полной непохожести с аурой живого существа вообще вмонтированные в металлическое тело генераторы пассивных барьеров, покрытые рунами листы брони, одноразовые и многоразовые боевые артефакты…А также парочка спрятанных меж ними устройств, которые выходца из другого мира так и тянуло назвать генераторами помех. Они не скрывали энергетику пользователя, но искажали её так, что она становилась сама на себя не похожа.
Олег признавал, что сделанная им маскировка работала не без шероховатостей, особенно если на полную силу и одновременно. В ней было трудно дышать и тяжеловато двигаться. Кто-то кроме прекрасно контролирующего свой организм целителя никогда бы не сумел провести в подобной сбруе хотя бы сутки из-за необходимости не есть и пить, так хотя бы в туалет отлучаться, а уж о какой-то грации при движении этого самоходного металлического гроба речи и подавно не шло…Вдобавок паразитные потери энергии постоянно вызывали у чародея чесотку по телу и мелкие ожоги, а в случае активации всех систем его «костюма» одновременно могли бы расплавить все менее стойкое чем качественная сталь и зажарить находящегося внутри человека…Ну, обычного человека. Магистр Коробейников выскочил бы оттуда за несколько секунд, просто разорвав на части собственноручно созданное изделие. А мог бы, в принципе, и не торопиться. Его организм теперь, пожалуй, мог и купание в настоящей лаве выдержать…Какое-то время. Если принять меры к одновременному повышению прочности своего тела и регенерации. Другое дело, что тогда на маскировке можно будет поставить крест, ибо активное применение собственной силы грозило выдать его с головой, поскольку тогда окружающие точно поймут, что внутри металлической оболочки есть что-то живое. И обладающее силой настоящего магистра.
— Проваливай отсюда, гнилого сала кусок! — Услышал Олег разъяренный рев своего друга, который почти смог заглушить треск раскалывающегося дерева. Это вылетел сквозь закрытую дверь предводитель китайских купцов. Причем его лицо было густо покрыто какой-то искрящейся на воздухе явно волшебной жижей оранжевого цвета, а двигался он по воздуху, задом вперед и согнувшись как подкова. Скорее всего, после того как его с разбегу в живот пнули толстенной ножищей Стефана, который загородил собой проход лишь пару секунд спустя, пуская из ноздрей настоящие струи пара. Для полного завершения образа взбешенного быка не хватало разве только рогов и земли, взрытой копытом. — Из Нового Ричмонда проваливай, а лучше вообще из Северной Индии убирайся к чертям собачьим! Самим Чингисханом клянусь, увижу тебя или кого-то из твоих людей еще хоть раз — повешу!!! И я сегодня же разошлю по всей округе письма, в которых объясню владыкам этих земель, почему именно они тебя должны прирезать, если вдруг на своем пороге увидят!
