— Пухто… — задумался Волков. — Слышится, будто инженер натянул пуховик на яхту и решил особо не заморачиваться с названием.
— Пуховик на яхту? Волчок любитель метафор?
— А что такого? — Макс повернулся к задавшей вопрос Соне. — Натягивают же сову на глобус, чем тебе пухто нравится меньше… «совобуса»?
Пока Волков и Романова перекидывались ничего не значащими фразочками, Зарецкий поднялся на ноги:
— Крови нет.
— Стало быть, и ран на теле убитой не было, — поиграл в Капитана Очевидность Поздняков.
— А как же отчет? И разорванная грудная клетка? — не согласился Антон.
— Значит, отчет составлен неверно. И ран на теле убитой не было, — повторил старший группы.
— И что из этого следует, Ник?
Тот пожал плечами:
—
— Идем! — Рыжеволосая потянула Макса за рукав. — Сейчас Ник будет нам шоу показывать.
Троица ведьмаков встала позади Николая — Соня посередине, Антон и Макс по бокам от нее.
Сняв с шеи оберег Велеса, Романова сложила руки в «замок» и зажала в них амулет. Зарецкий, приобняв напарницу за талию, свободную ладонь опустил на плечо Николая.
— Волчок, сделай то же самое, что и Хаб, — повернув голову, нетерпеливо велела рыжая.
Макс с трудом сдержал едкий комментарий — с чем с чем, а с
Дождавшись, когда Волков выполнит требуемое, Соня поднесла «замок» к губам и сомкнула веки. Антон, с удовольствием прижавшись к бедру рыжей, тоже прикрыл глаза. Решив не отставать от напарников, Макс последовал их примеру.
В полнейшей тишине прошла минута или две. Волков даже успел подумать, что ничего не знает об абсорбции, а спросить о ней Соню как-то не догадался. Зато он узнал, что такое пухто. Крайне полезная информация!
Не понимая, происходит ли рядом «поглощение памяти предметов», или они как идиоты стоят у лавки на потеху зевакам, Волков решил одним глазком подглядеть, что творится вокруг. Но не успел…
Рев мотора. Неистовый, оглушающий, близкий. Пугающе близкий! В нос бьют выхлопные газы, а порывы раскаленного воздуха бегут по затылку.
А через мгновение мимо проносится мотоцикл…
От неожиданности Макс непроизвольно выругался и открыл глаза. Повернул голову на удаляющийся шум — в арке, оставляя за собой чернильный шлейф выхлопа и эхо мощного двигателя, исчезал блестящий спортбайк. Кажется, «Ямаха».
— Вот идиот! Чуть не снес меня! — возмутился он. Продолжая негодовать, попробовал двинуться с места. И — не смог.
Вдруг понимая, что превратился в низкую, «уполовиненную» версию самого себя, ведьмак опустил взгляд и потерял дар речи — нижняя часть тела была по пояс замурована в землю.
— Ч-что за фигня?
Упершись руками в тротуарную плитку, Волков попробовал выбраться из ловушки. Но попытка успехом не увенчалась.
Зарецкий и Романова также были закопаны по пояс в землю, но не проявляли по этому поводу ни малейшего беспокойства.
— Максим, волноваться не о чем, — послышался спокойный голос Позднякова. — Сейчас мы находимся в памяти предмета, а конкретно — в памяти скамейки, на которой я сижу. Мне стоит спрашивать или сам догадаешься, с какой высоты скамейка могла «видеть» происходящее? Вот-вот.
— Ага, понял, — видя, что беспокоиться не о чем, кивнул Волков и огляделся.
Тусклая серая пелена.
Она была везде — покрывала стены домов, обволакивала окна с решетками, окутывала фонарные столбы, затягивала двери «Авроры», стелилась по земле. Легкое дыхание теплого воздуха пыталось сдуть эфемерную завесу, и тогда взору открывалось то, что пелена так тщательно скрывала — будто нарисованные простым карандашом изломанные линии черно-белых домов, безобразные деревянные двери и грубые решетки, кривые фонарные столбы и скамейки…
От созерцания необычного вида Макса отвлекли приглушенный мужской голос и счастливый девичий смех, что донеслись из арки, отразились от «внутренностей» двора-колодца и утонули в небольшой бесцветной луже.
А затем на свет вышла парочка влюбленных.
Были они совсем молоденькими. По крайней мере невысокая темноволосая девушка выглядела немногим старше шестнадцати. Впрочем, внешность могла быть обманчива — судя по округлым выдающимся формам под коротким обтягивающим платьем, девушка давно «созрела» для чего-то большего, чем романтические прогулки под луной.
Ее длинноволосый кавалер, одетый не по погоде в черный «готический» плащ, кожаные штаны и тяжелые сапоги, выглядел чуть старше — лет на двадцать. Позвякивая браслетами и цепью, он что-то воодушевленно рассказывал своей подруге, и каждая новая фраза вызывала у его спутницы приступ смеха.
Смысл их беседы Волкову так и остался неясен — сколько ведьмак ни пытался вслушиваться в разговор, но так и не разобрал ни слова. Вместо них слышались лишь неясные «бу-бу-бу».