— Да лучше бы Волчок облапал! — одарив нахала презрительным взглядом, Соня слегка поддразнила Зарецкого. — А не ты, озабошка чертов.
Вероятно, подобное выяснение отношений было не впервой и могло затянуться надолго. Поэтому в дело вмешался Поздняков.
— А ну прекращайте, — треснул он ладонью по лавке. — Устроили балаган…
— Ник, но этот гаденыш меня облапал и…
— Раз облапал, так подай Ивану Петровичу рапорт о харассменте, пусть разбирается, — перебил Николай, а затем — сохраняя невозмутимость в голосе — одарил Антона испепеляющим взглядом: — А ты — держи руки и остальные части тела подальше от Софьи. Мне подобные отношения в группе не нужны! Будешь продолжать так себя вести — мигом вылетишь, и никто не посмотрит на твои способности некромедиума, понял?
— Да понял я, — потупился Зарецкий. — Сонь, виноват… Перегнул.
— Рад, что ваш маленький конфликт исчерпан и можно возвращаться к работе, — не проявил никаких эмоций Поздняков. — У кого какие мысли по поводу увиденного? Софья?
Девушка, которой простых извинений было явно недостаточно, раздраженно повела плечами:
— А какие здесь могут быть мысли, Ник? Мы все видели. Убийца — вампир. Энергетический. Не смог обуздать голод и полакомился девчонкой. Осушил, как стакан — до энергетического дна.
— Согласен, — поддержал ее выводы Николай и перевел взгляд на Зарецкого. Наигранно удивился: — Антон? Ты до сих пор с нами?
— А где я должен быть? — не понял тот.
— В морге. «Общаться» с убитой девушкой. Имя, фамилия, данные кавалера. Ничего нового.
Зарецкий вздохнул:
— Вообще-то у меня в планах было сходить пожрать, а не на трупы любоваться.
— Антон! Мне кажется или ты сегодня борзеешь?
— Ну а чего? — видя, что глаза старшего группы наливаются кровью, заканючил Зарецкий. — Синица и так скоро всю инфу сольет, смысл по моргам дергаться? Давайте просто подождем?
— А давайте просто, — передразнил Поздняков, — каждый будет заниматься своим делом и не перечить старшим?
— Но…
— Тем более разве ты не знаешь, какой Серега необязательный? Может с легкостью отвлечься, забыть, выключить «трубу» или свалить на все выходные на рыбалку… Так что давай, Антоша, руки в ноги и вперед. А пожрать сходишь попозже. Тебе это «попозже» даже полезно будет. Организм потом спасибо скажет.
Понимая, что спорить — дохлый номер, Зарецкий вздохнул:
— Тело куда увезли?
Поздняков назвал адрес. Лицо Антона скривилось:
— Блин, туда час пешком переться… Неужели в Мариинку не могли?
— Видимо, не могли.
Уткнувшись в телефон и всем своим видом демонстрируя обиду, Зарецкий пошел прочь.
— А кто такой Серега Синица? — глядя Антону вслед, спросил Макс.
— Наш осведомитель. Из полиции.
— У вас есть люди в полиции? — поперхнулся Волков.
Во взгляде Позднякова засквозило недоумение:
— А иначе как бы мы про труп узнали?
Макс пожал плечами.
— Получается, — продолжил развивать мысль Николай, — у вас в Дрезне не было своих людей в полиции? И как вы работали?
— Как, как… По старинке!
— По старинке… А жизнь, Максим, не стоит на месте. И нужно идти с ней в ногу! В том числе — заводя полезные и взаимовыгодные знакомства.
Волков с этими утверждениями если и был согласен, то не полностью — слишком уж хорошо впечатался в память третий закон из Свода правил ведьмаков.
— Никто из живущих ныне не должен ведать о существовании нашем, — не преминул Макс процитировать закон, — ибо не готов человек узнать о нечисти треклятой и борцах с оной.
Николай от первых слов вздрогнул, но к концу фразы хладнокровие к старшему группы вернулось.
— То есть ты, Максим, считаешь, что написанный семьсот лет назад Свод правил и сегодня не потерял в актуальности, и ему нужно следовать… беспрекословно?
— Нет, но…
— Или следовать исключительно в тех случаях, которые
Такого поворота событий Волков не ожидал. Прикусив губу, промолчал — крыть было нечем.
— И тут ты почувствовал, что попал в мою ловушку, верно? — усмехнулся Поздняков. — А возвращаясь к Синице… Капитану Синицыну… Так помимо него — и полусотни частных меценатов, — о нас никто толком и не знает. Ни полиция, ни власти города — все по древним канонам. Поэтому третий закон — как и остальные законы — мы чтим, пусть и с оговорками, продиктованными жизненной необходимостью.
— Понял, — кивнул Макс.
— Рад, что мы нашли общий язык… — Николай сделал знакомый жест, призывая следовать за ним, и направился к выходу со двора. — Кстати, Максим, есть мысли об
Волков развел руками:
— Увы, пока мой дар бесполезен. А вообще я больше привык полагаться на интуицию и наблюдательность, чем на дар.
— И что тебе говорят интуиция и наблюдательность?
— Пока ничего!
Молчавшая до этого Соня, привлекая внимание, дотронулась до локтя Макса: