— Так точно.
— Имеются жалобы или пожелания?
— Никак нет.
— Служебная квартира в нормальном состоянии?
— В приемлемом.
— Денежное довольствие как, удовлетворительное?
Волков замялся:
— Могло бы, конечно, быть и побольше… Но хватает.
— Хватает. Ясно, — пропыхтел Трофимов и замолчал, глядя поверх головы Макса.
— Платон Ярославович, что случилось? — не понял тот смысла состоявшегося разговора.
— А то случилось! — Трофимов, несмотря на внушительные габариты, проворно поднялся. Обогнув стол, очутился за спиной подчиненного. Заходил по кабинету. — Забрать тебя хотят, сволочи!
Брови Макса непонимающе вздернулись:
— В смысле — забрать хотят? Кто?
— Сволочи хотят, кто! — раздраженно повторил Трофимов.
— А конкретнее?
— Питерские! Из убойного!
Если бы секундами ранее брови Волкова не поползли вверх, то наверняка сделали бы это сейчас.
— Питерские? Серьезно? — просквозило легкое недоверие в голосе Макса, и он не сдержал широкой улыбки. — Платон Ярославович, если это первоапрельская шутка, то вы опоздали на четыре месяца.
— А разве похоже, что я шучу? — Трофимов, чуть успокоившись, вернулся за стол и плюхнулся в кресло. Накапав в рюмку корвалола, разбавил лекарство водой из графина и залпом выпил. — Вот что ты за человек, а, Волков? — поморщился он то ли от бесстыжей рожи подчиненного, то ли от гадкого на вкус лекарства. — Сидишь и лыбу давишь. А ведь я к тебе как к сыну отношусь!
— И я вам признателен, Платон Ярославович.
— А помнишь, — продолжал тот, — как я тратил на тебя все свободное время? Воспитывал, учил? Чтобы из одаренного мальчишки-последыша получился первоклассный ведьмак? А ты? Сидишь и… давишь.
— Не утрируйте, Платон Ярославович. До моего восемнадцатилетия мы даже не были знакомы. А улыбаюсь я… Ну вы же сами понимаете, где Дрезна, а где Питер!
Неразборчиво прорычав себе под нос что-то неодобрительное, Трофимов снова уткнулся взглядом в бумаги.
— Так что насчет меня? — не выдержал паузы Макс.
— Через два дня поедешь. Сдашь «хвосты» по отчетам и… вали на все четыре стороны. Рад? — Трофимов поднял на подчиненного пристальный взгляд.
Волков закивал. А начальник не смог скрыть язвительного тона:
— Ишь ты, рад он! А уж какя́рад переложить будущие дела конторы на твоего напарника, ты и не представляешь! На Захара этого, Полунина-Полнолунина, будь он неладен… Всю жизнь об этом мечтал!
— А-а, так ваше недовольство кроется в этом? А не в том, что я уезжаю?
— А сам как думаешь⁈ — вскипел Трофимов и в сердцах смел все лежащие перед ним документы на пол. — Напомни-ка, сколько дел у тебя было за эти тринадцать лет?
— Сорок два.
— А сколько ты раскрыл?
— Сорок два.
— Вот! Стопроцентная раскрываемость. Ни одного висяка! — Трофимов нагнулся, поднял с пола рюмку и вновь накапал лекарство. — Поэтому тебя и забирают… А про меня⁈ Про меня кто-нибудь вспомнил⁈ Где я найду сопоставимую замену⁈ — Он залпом выпил и трахнул рюмку об стол. — Про Захара не смей заикаться! Он полуденницу от полуночницы-то с трудом отличает. А они разные, несмотря на схожесть названий!
— Я знаю, Платон Ярославович.
— Не сомневаюсь. А вот Захарка… — Трофимов обреченно махнул рукой. — Ладно, будем работать с тем, что имеется. Авось в ближайшие полгода-год-полтора никакой залетный оборотень в наших краях не объявится. Может, успею подтянуть мальчишку.
Договорив, Платон Ярославович слазил в ящик стола, вытащил конверт и протянул Максу.
— Что это? — обомлел тот. — Неужели поощрительно-напутственная премия?
— Ага, две премии. Губу-то закатай.
Волков вскрыл конверт. В нем оказался билет на утренний «Сапсан» по направлению «Москва — Санкт-Петербург».
— Бумажный билет? — Ведьмак покрутил в руках листок с аббревиатурой РЖД. — Я слышал, нормальные люди давно электронными…
— Бери что дают! — прикрикнул Трофимов и встал. Протянул руку. — Спасибо за службу, ведьмак Волков. Честно, я за тебя рад. Санкт-Петербургский убойный отдел не чета дрезненскому. Да и город — тоже. Большой шумный мегаполис. И нечисти много! Поэтому просиживать штаны не получится, постоянно будешь в работе. Напоследок желаю не опорочить славное имя родного отдела… и сохранить раскрываемость на должном уровне!
— Буду стараться, Платон Ярославович. — Волков ответил на рукопожатие. — Могу идти?
— Иди. — Трофимов опустился в кресло.
Спрятав билет в задний карман джинсов, ведьмак направился к выходу.
— Волков!
Макс, который уже дотронулся до дверной ручки, обернулся:
— Что, Платон Ярославович?
— Если когда-нибудь вернешься
Волков с улыбкой кивнул и вышел из кабинета.
— Уважаемые дамы и господа, — зазвучал из динамиков приятный мужской баритон, — поезд прибывает в город Санкт-Петербург, город-герой Ленинград, один из девяти российских городов-героев. Будьте внимательны и не забывайте свои вещи в вагоне. О вещах, оставленных другими пассажирами, сообщайте поездной бригаде. Всего вам доброго, будем рады вновь видеть вас в нашем поезде.