Ведьмак из СПб полностью

— Днем, пока мы в засаде сидели, — ответил Николай, — я позвонил могильщикам и обрисовал ситуацию. Так, мол, и так, к вечеру нужна могилка. На нашем месте. Вот ребята и постарались. Правда, — вздохнул он, — на полянке-то земля давным-давно вся копана-перекопана да трупами «засажена», как грядка — морковью, поэтому приходится теперь… в сторонке хоронить. Каждый раз — в новой!

— Мальчики, — прорезался из-за кустов голос Романовой, — а вы дневники дома не забыли?

Ведьмаки обменялись непонимающими взглядами.

— Сонь, ты о чем?

— О дневниках. Которые забывают вместе с головой. — Она негромко засмеялась. — Ловите, бестолочи беспамятные! Илия́должна ее таскать?

Перелетев через кусты, к ногам ведьмаков упала отрубленная голова метаморфа.

— Проклятье, совсем забыл, представляете⁈ — побледнел Николай. — Так бы и оставил на полянке…

— Мальчики! — вновь раздался голос Романовой — на сей раз сбоку. — А я могилу отыскала! Идите сюда!

И «мальчики» пошли на голос…

Свежевыкопанная яма обнаружилась на небольшом пятачке, под ветвями старого толстого дерева. Подсвечивая могилу «живучим» фонариком, на ее краю замерла Соня.

— Какие же вы долгие, — вздохнула она.

— Какие есть, — беззлобно огрызнулся Поздняков и скомандовал: — Скидывайте гада — и уходим.

— А прикопать не надо?

— Не переживай, Максим, могильщики все сделают за нас. Не успеет солнце взойти!

Вскоре команда ведьмаков выбралась из парка-лесочка на дорогу и направилась к оставленной на обочине «Газели».

— Да, мы закончили, — слегка «отбившись» от напарников, Николай забубнил в телефон. — Все прошло гладко… Хорошо, понял… Едем. — И отключился.

Усевшись за руль, Поздняков завел мотор и машина потарахтела прочь — подальше от полянки-кладбища.

— О, Сонь! Пока не забыл! — Антон сально ухмыльнулся и окинул пиромантку лукавым взглядом. — А почему ты не голенькая?

Та поперхнулась.

— Чего-о?

— Ну, ты же оборачивалась фениксом? Оборачивалась. Так почему твоя одежда… не сгорела? Не порвалась? Не исчезла?

— А ты что, расстроился? — фыркнула Романова. — Хотелось поглазеть, да? Полгода небось ждал, грезил этим днем, и — облом?

— От темы-то не уходи! Может, ты тоже метаморф, а одежда — ненастоящая? — с подозрением прищурился Зарецкий, и было непонятно, шутит он или говорит на полном серьезе.

— Все, моя тайна раскрыта! — Сдерживая смех, Соня приложила руки к груди. — Никогда еще Романова не была так близка к провалу!

— Нет, Сонь, а если серьезно? Почему с одеждой ничего не случилось? — влез в разговор Макс и быстро добавил: — Если что, я без всяких задних мыслей спрашиваю!

— Главное — без передних… — пробормотала рыжая и вздохнула: — Если в двух словах, то я не превращаюсь в феникса. Точнее, не в феникса, а в огненного аликанто. Но кто знает, кто такой аликанто, верно? Поэтому проще говорить — в феникса… В общем, руническая вязь «спутывает» меня с волшебным миром Велеса, и я меняюсь телом и частичкой сознания с одним из его обитателей. Конкретно — с аликанто. Потом меняемся обратно. Оттого моя одежда и на месте. Всем все ясно?

Едва Романова договорила, к ним повернул голову крутящий «баранку» Поздняков:

— Помните, утром я сказал, что у Сидорова есть новость, которую он сообщит позже? Так вот, сейчас я разговаривал с ним по телефону. Мы возвращаемся в штаб-квартиру — Иван Петрович нас ждет.

Пропустив вперед напарников, Максим последним зашел в кабинет Сидорова и недоуменно хмыкнул — обстановка внутри заметно поменялась, а рабочий стол Ивана Петровича был девственно чист и совершенно пуст.

Возле стола, в лучших традициях киношно-офисных штампов, стояла большая картонная коробка с разнообразным барахлом — личными вещами начальника Первого убойного отдела Санкт-Петербургского филиала ведьмаков.

Сам хозяин кабинета сидел в кресле и монотонно постукивал ручкой по лакированной деревянной поверхности. Выглядел он расстроенно… но в то же время как-то расслабленно, одухотворенно. Как человек, закончивший дело всей жизни и теперь не знающий, куда податься…

— Заждался я вас, заждался, — спрятав ручку в нагрудном кармане пиджака, привстал Сидоров. — За окном практически утро, а нам, пенсионерам, в такое время спать положено, а не вот это вот все… — обвел он рукой кабинет.

— Да какой же вы пенсионер, Иван Петрович? — решил поспорить Зарецкий.

Но Сидоров слушать его не стал.

— А такой! — жестом велев Антону заткнуться, продолжил говорить дед. — От вышестоящего начальства поступило письменное распоряжение, согласно которому с понедельника вашим новым руководителем становится Николай Курбанович, а меня, старого, отправляют на заслуженную пенсию по выслуге лет. Такие дела.

Новость оказалась настолько ошеломляющей, что ведьмаки встретили ее звенящей тишиной.

— Какой такой… Николай Курбанович? — выдавил Зарецкий.

— А это я, — послышалось от двери, и все повернулись на тихий голос, — Поздняков Николай Курбанович. Прошу любить и жаловать. — Старший группы суетливо раскланялся — было видно, что он изрядно нервничает.

— Курбанович… Никогда бы не подумал, — озадачился Антон. — Ты же не араб!