Ведьмак из СПб полностью

Слышатся шаги, и в арку заходит фигура в плаще — Каркушич. Заходит со двора, в одиночестве. Значит, Катя-Кыса уже дома, и метаморф скоро выйдет на охоту…

Каркушич, минуя компанию, окидывает ее быстрым взглядом. На мгновение дольше, чем следовало, задерживает его на футболке метаморфа.

— Чего вылупился? — резко реагирует тот.

— Тебе жалко?

— Жалко у пчелки, — усмехается шутке метаморф, а Волков тихонько сопит у него над ухом — все это он уже видел.

Подвыпившая компания от короткой перепалки замирает в странных позах, затихает. Затихает то ли равнодушно, то ли угрожающе — не разобрать. В неживых, будто кукольных глазах — пустота.

Оцепенение длится недолго — едва гот исчезает за углом, компания срывается с места. Громко переругиваясь, вываливается на Невский проспект.

Каркушич испуганно озирается и прибавляет шагу. А компания, постояв, разворачивается и идет в противоположном направлении.

Но уходит недалеко — до соседней арки. Где, кучкуясь, встает максимально плотно: метаморф, будто уродливый, но вкусный цветок, посередине, остальные, словно пчелы, — вьются вокруг.

Метаморф задирает голову, и тела «пчел» начинают плавиться, как зажженные огарки свечи. Прозрачная восковая жижа устремляется к «цветку» и впитывается в него, точно в губку…

Вскоре никем не замеченный, поглотивший сам себя метаморф возвращается на Невский и направляется к дому Кысы. В арке, что ведет во двор «Авроры», перекидывается в Каркушича. Подходит к двери и звонит в домофон… а Волков, встав за спиной метаморфа, достает булавку…

— Ну?

Голос Позднякова прозвучал ровно в тот момент, когда Макс, чуть не треснувшись лбом о сырую землю, вернулся и принял вертикально-сидячее положение.

За те мгновения, что он отсутствовал, кардинально ничего не изменилось — метаморф стоял на коленях со связанными за спиной руками, Антон придерживал нечисть за плечо, перед ними расхаживал Николай, а Соня, застыв на краю полянки, освещала округу телефонным фонариком.

Волков, удостоверившись, что все в порядке, поднялся:

— Убийца, без сомнений, он.

— Гаденыш! — завелся Поздняков и презрительно сплюнул под ноги. — А еще суда требовал! Справедливого! Будет тебе суд, будет. Немедленно! — и погрозил кулаком.

— Ник, зарядка! — деликатно напомнила Соня.

— Точно, зарядка! — спохватился Николай и указал на метаморфа: — Антон, подними ему голову! — И когда Зарецкий выполнил требуемое, заговорил, глядя в пустые глаза твари и печатая каждое слово: — За тяжкое преступление, совершенное против человека. За убийство человека. За нарушение Договора. Властью, данной мне справедливым солнцебогом Волосом. Ты, нечисть… приговариваешься к смертной казни. — И посмотрел на Максима: — Ведьмак Волков, приведите приговор в исполнение!

— Так точно!

Макс подступился к нечисти и остановился в двух шагах позади. Эти мгновения — от извлечения катаны и до казни — всегда были самыми эмоциональными. Понимая, что сейчас все закончится, приговоренные к смерти начинали молить о пощаде, кричать, плакать, дергаться, биться в истерике… чем иногда делали себе только хуже — палач мог промахнуться и лишь нанести тяжелую рану, а не отправить на тот свет. А значит — процедуру требовалось повторить.

В отличие от многих других тварей, которых казнил ведьмак, метаморф был само спокойствие. Больше не придерживаемый Зарецким — тот отошел в сторону, дабы не попасть под удар, — нечисть стояла, смиренно повесив голову, и не пыталась ни бежать, ни даже дергаться. Макс был уверен, что в пустых глазницах метаморфа — полнейшее равнодушие к происходящему.

— Приступай! — скомандовал Поздняков.

Волков кивнул и потянулся за астральной катаной. Нащупав рукоять, привычным движением вытащил оружие из-за спины. Призрачный клинок, светясь начертанной рунной вязью, обрел в руках хозяина физическую форму.

Ведьмак замахнулся…

Отрубленная голова метаморфа покатилась по полянке, а тело твари покачнулось и рухнуло на землю.

— Отличный удар! — Подошедший Николай одобрительно похлопал Волкова по плечу.

— Молодчик! — присоединился к похвальбе Антон. — Чувствуется рука мастера!

— С боевым питерским крещением, Волчок!

— Спасибо… всем, — едва заметно улыбнулся Волков и убрал катану за спину.

— Будешь теперь нашим штатным палачом, — безапелляционно заявил старший группы. — Раньше всю грязную работу выполнял Юрка, но… сам знаешь.

Макс пожал плечами: «Надо — так надо».

Спросил:

— Что будем делать с трупом?

— Все как всегда — хватайте за ноги и волочите во-он туда. — Николай ткнул пальцем в ближайшие кусты. — До дальнейших указаний.

Оставляя на земле кровавый след от обезглавленного тела, ведьмаки обошли высокие заросли и двинулись дальше.

— Куда поперлись⁈ Стоять! — прикрикнул чуть отставший Поздняков и, поглаживая подбородок, огляделся: — Так, вроде где-то здесь… Где-то зде-есь… Но где — здесь?..

— Что ищем-то? — шепнул Волков.

— Могилу, — тихо отозвался Зарецкий.

— Какую еще могилу?

— Свежую!

— И откуда здесь свежая могила? Откуда здесь вообще… могила? Любая? Я думал, нам самим копать придется…