Проснулся он рано, но краснолюды с ведьмак уже были на ногах. Золтан объяснял план и чертил палочкой на песке схемы. Петор Тимонд что то мастерил вдалеке от всех. Ярпен правил лезвие у двусторонней секиры, длинной с его рост.
— Вот тут поставим помост, Тимонд с него бомбы метать будет.
— Если там горшки с маслом прикопать, так белок стеной огня отрежет.
Ведьмак критически осмотрел схему.
— Всё что мы обсуждаем истекает из факта что на нас нападут в лоб.
— А куда ж им ещё деваться? — Ярпен отложил секиру- Осадных орудий у них нет, магиков тоже. Вот и выходит что только штурмом ворота брать.
— А если они подпалят нас? — забеспокоился Фалон.
— Не подпалят. Деревенские хоть и тёмные, а толк знают! Гляди, всё крыши глиной замазаны.
Антоан приблизился к компании, присел рядом. Ведьмак взглянул на него.
— А что с мирняком? Их куда денем? — спросил Вернер.
— Ну не в лес так точно. Белки их там в два счета порубают.
Бард нервно сглотнул.
— Можно в погреба спустить. — неуверенно предложил он.
— Ага, и зажаряься они в этих самых погребах, как утки в печи! — не весело пошутил Ярпен Зигрин- Это сверху только избы не запалить, а с земли та ого-го как загорятся.
— Печи. — ведьмак встал- Большие, их много и стоят кучком. Пускай среди них спрячутся.
Золтан и Мунро Бруйс зашептались. Ярпен тоже посмотрел на печи. Петор что то мастерил.
— Добро! — кивнули Золтан и Мунро.
— Да добро. — критически согласился Зигрин.
— И мне будет всё-всё видено! — восторженно улыбнулся Антоан.
— Значит за дело! Мунро, Фалон, помогите мне помост соорудить. Ярпен, займись оружием. Ведьмак, на тебе ловушки, которыми ты вчера хвастал. Петор… Ай сиди, курвин сын. Тебя о чем не попроси так ты на говно изойдешь!
Тимонд фыркнул. Ведьмак подошёл к нему, внимательно осмотрел сделанные бомбы.
— И нос не суй, не дам! — рявкнул на него краснолюд- А то швырнешь ещё нам под ноги, своими то культями.
Вернер недобро усмехнулся. Поднял с земли камень, схожего с бомбами размера и швырнул его далеко вперёд, угодив точно по грубо сделанному флюгеру не меньше чем в девяти саженях от них.
— Я швырну бомбу тебе под ноги разве что специально.
Петор злобно забухтел, но придвинул к ведьмаку нескольно взрывоопасных шаров.
Поэт снова слонялся за Вернером по округе, но на этот раз от него была хоть какая-то польза. Ведьмак нагрузил на него всё нужные инструменты и оборудование: лопату, грабли, вилы, длинный моток бичевки, прутики, палки, нож и много чего ещё. Антоан едва мог удерживать всё это в руках.
— Так что мы делаем? — задыаясь спросил он
— Волчьи ямы, ноговерты, думаю даже одну-две змеиных доски сладить. Давай копать.
Вернер копал почти без остановки, лишь иногда вытерая со лба пот. Антоан же не мог похвастаться такой звериной силой и выносливостью, но стоически ворочил лопатой перемешанный с вязкой глиной чернозём и даже почти не ныл.
— Так почему мы не поехали через Реданию? — спросил он, лёжа на траве, когда ведьмак всё же решил сделать перерыв.
— Тракт через Новиград идёт, мне там показываться для здоровья вредно, знаешь ли-.
— Так что ведьмак мог с Королём нищих не поделить?
— Потом расскажу. — отмахнулся убийца- Сейчас нам надо думать о том как же разбить скоя'таэлей, уступая числом раза в четыре.
Когда они вернулись в деревню с ног до головы перемазанные грязью жена корчмаря не пустила их даже на порог.
— К пруду, ну ка, оба! Иш удумали! Я им мою мою, а эти заявляются! И не ной мне что устал, трубадур несчастный! — причитала она едва не пинками провожая их к широкому пруду на самом краю села.
Пруд оказался на удивление весьма чистым. Наверное впадающие и стекавшие из него речушки не давали ему превратиться в затхлую заводь.
Дети носились вдоль берега с дикими криками, но разбежались стоило ведьмаку приблизиться и рыкнуть.
— Само дружелюбие! — хохотнул Антоан, уже раздавшийся и вошедший в воду по пояс. Вернер всё возился с застежкой на укороченном бувигере.
— Черт бы побрал эти доспехи!
— А ты не надевай броню даже когда выходишь облегчиться, жить легче будет. — потешался поэт.
Ведьмак отцепил последнюю защиту, скинул куртку, кольчужные пластинки, рубаху и развернулся спиной.
Среди следов укусов страшными челюстями, кривыми рублами от когтей и расползающихся последствий ожегов виднелся один отличающийся шрам. Был он вертикальный и абсолютно ровный, длинной в половину пальца. Даже профан вроде Антоана распознал бы колотую рану от ножа. Как раз на этот шрам и указал Вернер.
— Не надел однажды, думал что ничего такого не случится. И вот здрасте, пырнули меня! Да ещё не где попало, в храме!
— Уж не думал что ведьмаки посещают храмы.
— По работе, разумеется. — ведьмак плюхнулся в воду, скрылся под ней и вынырнул с рыком.
Холодная вода обжигала кожу, но приятно остужала мысли. Антоан выполз на мелководье, разлеглась на спине. Он старался не смотреть на Вернера. При одном взгляде на словно вытесанные из гранита мышцы ведьмака его одолевало стеснение за тонкие руки и худые плечи.