Алексей хотел возразить по поводу левой руки, малой вероятности того, что хозяин квартиры левша, и что он максимально покинул зону поражения, пригнувшись, но промолчал.
Девушка на стене была повернута почти спиной. Ни печальных глаз, ни угольно-черной челки не было видно. Алексей устало потер глаза кулаками.
Никто и предположить не мог, что так все обернется. Обычный выезд в соседний поселок обернулся едва ли не драмой с перестрелкой и заложниками. Конечно, такое бывало и в провинциальной жизни, но редко и без таких вот приключений с участием прогрессивных священников.
Он взглянул на Алексея, скрючившись дремавшего на соседнем сидении. Нет, у него определенно сильный дух и большое сердце, вот только не понял он еще этого. Так убиваться из-за пропущенной службы. Хотя, возможно, что дело не только в службе. Историю со Светой Алексей принял слишком близко к сердцу. Понятно он, Кирилл, знающий каждую кошку по родословной в этом селе, но едва обосновавшийся столичный священник… Интересно, сколько ему лет?
Кирилл снова взглянул на беспокойно ворочающегося пассажира. Лет двадцать пять, не больше. Как же ему доверили приход?
– Хотя, вот оно в чем дело, – в слух сказал он, едва слышно, но Алексей снова заворочался.
Кирилл вдруг вспомнил, как сам стал участковым в селе. Хорошая работа, с людьми и на свежем воздухе, но не когда ты закончил академию МВД в столице с отличием, а твой отец полковник внутренних дел в управлении в другой столице, северной. И когда, после короткого разговора с отцом при больших звездах ты узнаешь, что тебе нужно "узнать жизнь и оперативную работу в глубинке", вместе с женой, которая село видела только в сериалах после пяти вечера и дочкой, которой судьба пойти учиться в деревенский "лицей".
Кирилл с удивлением посмотрел на побелевшие пальцы, грозившие оторвать руль. Он перевел взгляд на выуженную из кармана пустую пачку, где еще недавно были сигареты, выругался и посмотрел на дорогу. Они ехали слишком долго. По его расчетам, час назад они должны были проехать автозаправку, где он восполнил бы запасы никотина, а потом выехать на дорогу к Глинеевке. Теперь он понимал, что это совсем не та дорога.
Стремительно темнело. Еще полтора часа назад он беседовал со следователем из Егоровки, потом с медэкспертом. Тимофей Сергеевич Сумарев не доехал до отделения, обширный инсульт забрал его раньше. Алексею знать об этом было незачем, как и о том, что Тимофей был ему, Кириллу, немного известен. Он жил раньше неподалеку от того дома, где обитает сейчас отец Алексий, в доме, от которого остались лишь обуглившиеся стены и печная труба. Пять лет, как он перебрался в старую квартиру своей тетки из Егоровки, незадолго до этого ушедшей из жизни. Как и при каких обстоятельствах сгорел его дом, до отъезда, или же позже, Кирилл не знал. Возможно, что и дом поджег он сам, будучи человеком неуравновешенным и всегда нетрезвым.
Отсутствие знакомых ориентиров за окном начинало пугать. Стрелка, указывающая на уровень бензина в баке, тоже.
– Преподобный! – тихо позвал он.
Алексей резко проснулся и выпрямился в кресле.
– Что, уже приехали?
– Было бы неплохо. Да не совсем. Я хотел попросить тебя достать телефон и включить в нем навигатор. Стыдно признаться, но водитель заблудился у себя же дома.
– Сейчас, – Алексей покопался в карманах и развел руками, – похоже, что оставил дома.
– Молодец. Значит заночуем в лесу. Свежий воздух, полезно, говорят.
Кирилл остановил машину на обочине. Открыл и закрыл сигаретную пачку и снова ругнулся.
– Может проехать дальше? – предложил Алексей, высунувшись из окна.
– Топлива нет, – коротко объяснил Кирилл, – очень неудачная машина у тебя, батюшка. Все время с ней что-то случается. Видимо придется и на этот раз оставить здесь.
– Мы же залили полный бак!
– Вот это и странно. А еще я понятия не имею, где мы. Тут вообще нет таких дорог. Ни указателей, ни поворотов. Я ехал по ней час и не встретил ни одной встречной машины. За это время я мог спокойно доехать до областного центра, но что-то мне подсказывает, что мы все еще недалеко от Глинеевки.
– А разве так бывает? – спросил Алексей и осекся. Вспомнил события прошлой ночи.
– Что делать будем? – спросил он.
– Оставим машину на обочине и пойдем пешком.
– А не опасно?
Кирилл усмехнулся.
– Оставлять машину? Я же говорю, за час ни одной встречной. Совершенно глухая дорога, но с очень хорошим покрытием, – он постучал ногой по действительно хорошему асфальту.
– Пешком идти, я имел в виду. И, в конце концов, можно же позвонить и попросить забрать нас отсюда.
– Отсюда – это откуда? – уточнил Кирилл.
Действительно, звучало глупо. Алексей забрал из машины ключи и пакет с купленными в Егоровке вещами. Осмотрел салон на предмет полезных в дороге вещей, но ничего подходящего не обнаружил. За это время Кирилл успел позвонить домой и коротко описать их ситуацию.
– Моей жене нужно поставить вольфрамовый памятник за терпение, – заключил Кирилл и махнул рукой. – Идем, пока волки и медведи в лесу окончательно не проснулись.