– Черт знает что там, простите, Алексей. На пятом этаже проживает некто Тимофей Сергеевич Сумарев – субъект без постоянной работы и с крайне неряшливым внешним видом. В общем – типичный мой клиент. Соседи заявили, что он третий день не выходит из квартиры и предположили самое плохое. На звонки в дверь он не отвечал, да и запах у двери, скажем так, не амброзия, что и не удивительно. Но вот на попытки участкового вскрыть квартиру он ответил двумя выстрелами в дверь. Третью пулю он отправил в окно и пригрозил, что у него в заложниках девушка, которую он отправит на тот свет даже не задумываясь, если его не оставят в покое. Видимо белая горячка.
– А может правда?
Кирилл нахмурился.
– Ты про девушку? Да один он там, видимо совсем сбрендил. Сейчас будут штурмовать.
– А если все правда?
Алексей лихорадочно соображал, но в голову лезли только странные воспоминания: мокрое шоссе, деревья, разбивающиеся о лобовое стекло крупные капли дождя.
– Знаю! Дайте мне побеседовать с ним минутку.
Кирилл потер ладонью лоб.
– Знаешь, вообще то это не мой участок и руковожу тут не я, – он посмотрел наверх в лестничный пролет, потом махнул рукой. – Ладно, пошли!
На последней лестничной клетке стояло трое оперативников у стены и еще один человек не в форме, но судя по всему – тоже полицейский. Кирилл о чем-то перешептывался с ним. Дверь была приоткрыта, в ней две не очень крупные дырки от пуль. На дверной ручке болталось то, что Алексей принял было за украшение поначалу, но потом вдруг осознал, что видит. На черной нитке под самой ручкой болтался маленький деревянный крестик.
– У тебя три минуты и в проеме не показывайся, – сказал Кирилл и спустился на пару ступеней вниз.
Алексей подошел к двери. Отверстия от пуль были на уровне глаз. Из проема тянуло многодневным перегаром и запахом старых вещей.
"Что сказать? Соберись", – он вытер о подрясник влажные ладони и неожиданно для себя громко крикнул в приоткрытую дверь:
– Нитки! Черные нитки, их нужно убрать.
В квартире зашевелились. Кто-то подошел к двери и снова торопливо отошел – в проеме была видна тень.
– Нитки, я пришел за нитками!
Снова шевеление. Кто-то опрокинул, судя по звуку, стул или маленький столик.
"Не стреляют – уже хорошо", – подумал Алексей, когда услышал:
– Кто там?
Голос был очень хриплый и встревоженный. Он одновременно угрожал своей интонацией, но выдавал сильное волнение.
– Иерей Алексий. Храм Архангела Михаила.
– Не подходите ближе! Я буду стрелять. И в тебя, и в нее!
– Кто там с тобой?
Шаги торопливо зашаркали от двери.
– Не важно. Девчонка.
– Девушка. Хорошо, что вы хотите?
– Чтобы все ушли!
Алексей аккуратно выдохнул, стараясь не высказать страха и волнения.
– Тогда вы отпустите ее?
– Нет!
Алексей всмотрелся в узкую щель. Едва был различим силуэт, стоящий метрах в двух от двери, возможно в соседней комнате. Коридор был узким, что совсем не подходило для штурма. Пистолет хозяина квартиры был исправен и все еще имел в обойме пули.
– Хорошо. Я просто заберу нитки. Они мне нужны.
– Зачем?
– Просто заберу!
Алексей нагнулся, насколько мог низко и, прежде чем оперативники успели его остановить, взялся за ручку двери. Намеренно неаккуратно, чтобы скрипнула дверь. Нет, ожидаемого выстрела не было. Едва он прикоснулся к болтающемуся крестику, из проема показались грязные пальцы в мозолях и попытались перехватить его за запястье. Большой палец и ладонь – правая рука! Алексей не секунды не думая вцепился в шершавую кисть, стараясь не дать ей скрыться за дверью. Надежда была на то, что хозяин квартиры не левша.
Дальше все произошло слишком быстро. Двое резко ударили в дверь, и рука, которую сжимал Алексей, отчаянно стараясь не выпустить пальцы, оказалась наружи уже по самое плечо. Один оперативник мгновенно проскочил в приоткрытую дверь, каким-то чудом не наступив на скрючившегося на полу с чужой рукой священника. Чужие пальцы легко выскользнули из ладони, послышались звуки борьбы, но не выстрелы. Еще двое ворвались в квартиру, окончательно выбив дверь.
Кирилл подхватил Алексея и помог ему встать на ноги, но он не собирался уходить. Едва хозяин квартиры оказался на полу с заломленными за спиной руками, Алексей прошмыгнул в квартиру.
Комната была одна со старой мебелью и едким запахом табачного дыма, надолго зависшим в непроветриваемом помещении. Рядом маленькая кухня, но он туда не пошел. Он осмотрел окна, маленький балкон, заглянул в шкаф. Пусто. В квартире был только ее хозяин, никаких следов заложницы и любого другого женского присутствия.
Стекло в комнате разбито, но на застекленном балконе никого и ничего, кроме маленького столика с грязными банками и каким-то тряпьем.
– Алексей!
Кирилл стоял в дверях.
– Алексей, пойдем. Его уже увели.
На улице Кирилл закурил, присев на лавочку возле недовольных старушек. За отсутствием погон они подозревали его в дружеских отношениях с арестованным Тимофеем.
– Не ожидал, Алексей. Ты молодец.
– Сам не ожидал, – тихо признался Алексей.
– А чего тебя дернуло его хватать? А если бы он выстрелил.