Из-за деревьев послышался приглушенный вопль:
–
Это кричал Билл Дрейкфорд. Голос отца был полон невыносимой боли. Но как же он сумел добраться сюда? Неловко поднявшись на ноги, Мэгги вертела головой и напряженно всматривалась в чащу. Напрасно. Насмешливый голос произнес:
– Кстати, как и чревовещание.
Мэгги развернулась и увидела Ласло; этот гад стоял, прислонившись к могильному камню, и разглядывал ее с покровительственной улыбочкой. Мэгги выругалась и снова прицелилась. Щупальца облепили надгробие, оторвали от него кусок. Призрачная фигура демона растаяла.
У нее за спиной раздался ядовитый смешок. Мэгги увидела хранителя проклятия у другой могилы, в шести метрах от себя.
– Ты дважды позволила себя обмануть с помощью одного и того же трюка? Я разочарован. Полезный совет: когда имеешь дело с иллюзионистом, не отвлекайся.
Краем глаза Мэгги заметила какую-то светящуюся синюю точку. Огонек на секунду завис в воздухе, потом устремился к Мэгги, словно оса. Она машинально сделала шаг в сторону и взмахнула рукой, чтобы отогнать «осу», когда та пролетала мимо ее уха. Она поискала взглядом Ласло, но демон исчез. Стоило ей отвернуться, как он «обесцветился» – то же самое он проделал неделю назад в нью-йоркском обиталище кобольдов.
– ТРУСЛИВОЕ НИЧТОЖЕСТВО!
Гневный вопль превратился в рыдание. Силы покинули Мэгги, и она скорчилась на сырой земле у могилы одного из своих прадедов. Сквозь звон в ушах до нее донесся какой-то крик. Оказывается, ее брат бежал к Ласло, который снова появился на поляне. Демон издевательски улыбался, глядя на Комка, подождал, пока мальчик не окажется совсем рядом, потом отступил в сторону и подставил ему подножку. Комок споткнулся и шлепнулся на жухлую траву у ног Малигниса Андровора. Моргая, он уставился на черные копыта, потом поднял голову. Демон с пылающей гривой пристально разглядывал мальчика.
– Не трогай его!
Это кричала Элизабет Дрейкфорд. Мать бросилась к Комку, оттащила его от Андровора и отступила к Мэгги. Все трое застыли у замшелого камня. Ласло неспешно направился к ним. Взгляд его светящихся в темноте глаз был прикован к лицу миссис Дрейкфорд.
– Вы хотите прекратить страдания своей семьи? – уже без улыбки произнес он. – Хотите вернуть мужа? Детей? Хотите вести нормальную, счастливую жизнь?
Мэгги заметила, что мать дрожит.
– Конечно, хочу!
– Отлично, – кивнул Ласло. – И на что вы готовы ради этого?
– На все!
Демон шагнул к женщине.
– Вы действительно готовы на все, Элизабет? Или это просто слова, которые обязана произнести каждая мать? Я спрашиваю потому, что сейчас вам следует быть предельно откровенной. Вы не хотите взять обратно свое «На все!» и сделать вид, что этого не было сказано? Потом будет поздно.
– Что ты предлагаешь? – холодно спросила миссис Дрейкфорд.
Ласло, держа в каждой руке по шлепанцу, соединил их.
– Симметрия, – просто сказал он. – Ведьма продала душу демону, чтобы наложить на вас проклятие. Мать, отдав свою душу, может это проклятие уничтожить. Подпишите договор, в котором вы отдаете мне душу, и я верну шлепанцы. Они отправятся в чашу, и ВУАЛЯ! Проклятие перестает существовать, а Элизабет получает назад свое семейство.
– Не делай этого! – воскликнула Мэгги. – Это обман.
Мать кивнула.
– Я не буду заключать с тобой сделку, Ласло.
Демон нагло ухмыльнулся.
– Ясно. Значит, когда вы сказали: «Я готова на все», на самом деле вы имели в виду: «На все, если мне не придется отдавать ничего ценного, если это не причинит мне никаких неудобств и не потребует от меня никаких усилий». Я правильно вас понял?
– Нет.
Ласло разглагольствовал, не слушая ее:
– Поверить не могу! Вы ведете себя как настоящий политик, который выражает свои дурацкие, ничего не значащие соболезнования жертвам катастрофы! И провернуть это с собственными детьми! Вот я стою здесь и протягиваю вам средство, которое может их
– Я этого не сказала! – прорычала миссис Дрейкфорд.
Ласло продолжал свою речь, не обращая внимания на ее возражения.
– Я пытался помочь, – вслух размышлял он. – Я вас предупредил насчет неосторожных слов, но вы настаивали на том, что действительно готовы на все. А теперь ваши драгоценные дети увидели, что мамочка думает прежде всего о собственной шкуре, что она наобещает все что угодно, если никто не осмелится назвать ее лгуньей. Так вот, я называю вас лгуньей и лицемеркой. Прямо здесь и сейчас. Или соглашайтесь на мое предложение, или заткнитесь к чертям собачьим.
Мэгги видела, что мать колеблется.
– Не надо, – взмолилась она. – Он же врет.
Но миссис Дрейкфорд не сводила взгляда с лица Ласло.
– Я не могу верить твоим обещаниям.
– И не надо, – ответил он. – У меня есть контракт.
Демон выхватил прямо из ниоткуда кроваво-красный свиток, развернул его и сунул Элизабет Дрейкфорд вместе с золотой ручкой. Мать Мэгги взяла документ и принялась его читать. На алом пергаменте было выведено огненными чернилами:
