Ведьмин камень полностью

«Настоящим я, Элизабет Дрейкфорд, в обмен на Семирутовые шлепанцы уступаю свою бессмертную душу Ласло Зебулу. Упомянутые шлепанцы будут переданы мне после получения Ласло Зебулом данного контракта с моей подписью. Душа Элизабет Дрейкфорд будет конфискована немедленно после ее смерти, наступление которой Ласло Зебул, будучи заинтересованным лицом, обязуется не ускорять ни прямым, ни косвенным путем».

Под текстом располагались две линии для подписей. На одной уже стоял автограф Ласло. Вторая была пуста. В самом низу страницы мелким почерком были написаны два предложения:

«Данный контракт составлен синьорой Белласкурой от имени Ласло Зебула. Ее милость гарантирует выполнение условий договора, но не претендует на душу Элизабет Дрейкфорд; душа переходит в собственность Ласло Зебула, и он свободен распоряжаться ею по своему усмотрению».

Рядом с этим «отказом от прав» стояла восковая печать с изображением змеи, пожирающей собственный хвост. Мэгги бросила свирепый взгляд на Синьору, но выражение лица демонессы не изменилось.

– Так вот чего он от вас хотел! – заорала Мэгги. – Контракт на душу моей матери? И вы составили его!

– Не надо набрасываться на Синьору, – заметил Ласло. – Для создания Дьявольского Контракта требуется серьезная магия. Такое мне не по зубам. – Он посмотрел на Андровора. – Только демоны Пятого класса на это способны, если я не ошибаюсь. По-моему, вы так сказали, когда составляли наш с вами договор.

Инспектор кивнул.

– Верно, 923-й. Очень рад, что вы внимательно слушали.

Но Мэгги не сводила глаз с Синьоры.

– Как вы могли?

Демонессе эта вспышка ярости показалась нелепой.

– Это бизнес, моя дорогая. Как я уже объяснила, Ведьмин Камень является Объектом Проклятия. Я могу забрать его только после ликвидации проклятия. А это, в свою очередь, лишает вашего хранителя средств к существованию, поэтому в качестве компенсации ему нужна душа смертного. Более или менее равноценный обмен. Откровенно говоря, я удивлена тому, что твоя матушка не соглашается подписывать документ, особенно если учесть поздний час. Уже почти полночь.

– Боюсь, Синьора права, – вмешался Ласло. – Так что будем делать, Элизабет? Перо вам в руки, или как там говорят.

Миссис Дрейкфорд смотрела на адский пергамент.

– Мне нужно время, – пробормотала она.

– К сожалению, у вас его нет, – сообщил Ласло. Демон обвел рукой сцену, потом указал на Ведьмин Камень, светящуюся «чашу» и безмолвных призраков, наблюдавших за ними. – В полночь карета превратится в тыкву. Свет погаснет, разочарованные привидения вернутся в свои могилы, а Ведьмин Камень снова зарастет мхом. Все, чего достигли ваши дети, окажется напрасным.

– Ничего, – упрямо произнесла Мэгги. – Мы можем попробовать снова.

Ласло загоготал.

– Ты так в этом уверена? Ты меняешься, Мэгги. За последнюю неделю твоя «родинка» превратилась в миниатюрную гидру. И не забывай о глазе. На кого ты будешь похожа через месяц? А через год? Тебе не хуже меня известно, что проклятие действует все быстрее.

Мэгги молчала. Слова Ласло лишь подтвердили то, о чем она узнала из архива Дрейкфордов. Каждое последующее поколение испытывало воздействие проклятия раньше, и оно калечило людей сильнее. Она подумала о Комке. Когда у него появятся первые знаки? Скоро ли настанет тот день, когда они не смогут покидать свою ферму?

– Слушай, – продолжал Ласло. – Даже с моей помощью вы едва сумели раздобыть свои «материалы». А без меня у вас вообще нет никаких шансов. Как ты будешь ездить по стране, за границу, Мэгги? Где ты возьмешь деньги? Как ты замаскируешь свою внешность? Где ты найдешь драгоценности короны и магические предметы? Ты уже задолжала Синьоре. Она не поможет тебе до тех пор, пока ты не расплатишься за шлепанцы.

Один взгляд на демонессу сказал Мэгги, что это правда.

– Здесь и сейчас, – закончил Ласло. – Ваш единственный шанс. Поставьте подпись, и шлепанцы ваши.

Контракт дрожал в руках матери. Мэгги открыла рот, чтобы возразить, но мать взглядом приказала ей молчать. На глазах у Элизабет Дрейкфорд выступили слезы. Впервые в жизни Мэгги видела, как мать плачет. Прижав к себе детей, она дрожащим голосом прошептала:

– Послушайте меня. Я действительно готова ради вас на все. Я… я просто опасаюсь, что это обман. Я боюсь, что подпишу договор, но вы не получите того, что вам нужно…

Комок всхлипывал.

– Не делай этого. Все уладится!

Мать нахмурилась, глядя на него.

– Нет, не уладится! Я знаю, Джордж. Я вижу это каждый день. Я не смогу смотреть на то, как вы страдаете, подобно отцу. Это меня уничтожит. Это пытка!

– Ни у кого часов нет? – осведомился Ласло. – Извините, но я отдал свои часы знакомой акуле-гоблину. Так что теперь могу только приблизительно прикинуть. Сколько времени осталось до полуночи?

– Шестнадцать минут, – ответил Андровор.