Озадаченная Мэгги сняла с шеи подарок Синьоры и рассмотрела его в свете лампы. Перечитала письмо еще два раза, сложила его и положила к вещам, которые собиралась взять с собой.
Закончив упаковывать рюкзак, Мэгги спустилась вниз и поужинала с семьей. После ужина они сыграли партию в червы[94]. Втроем в эту игру было неплохо играть, но вчетвером было намного интереснее. Впервые в жизни у Мэгги Дрейкфорд получился «выстрел по луне».
Мэгги уже, наверное, в сотый раз перечитывала задание. Как могут две строчки вызвать у человека такой сильный приступ раздражения?
Она набрала несколько фраз, потом удалила их. Попробовала снова – с тем же результатом. Одним глотком осушила чашку кофе и невидящим взглядом уставилась в окно. За стеклом сновали пешеходы и такси. Она взглянула на часы. Без пяти два, затишье между обедом и окончанием занятий в школах; Сюзи называла это время «мертвой зоной». Через час «Кондитерскую Малберри» заполнят посетители, и Мэгги придется освободить столик. Сюзи подошла с кофейником в руке.
– Могу я спросить?
– Не можешь. – Пока Сюзи наливала ей кофе, Мэгги надула щеки и шумно выдохнула. – Знаешь, вовсе не обязательно меня обслуживать. Я сама могу сходить за кофе.
– Сегодня у тебя выходной, девочка.
– Тогда я заплачу.
– Здесь с вас денег никто не возьме-е-е-ет…
Сюзи пропела эту фразу дрожащим голосом, который всегда вызывал у Мэгги улыбку. Хозяйка вернулась за прилавок, где поправляла декоративные тыквы, выставленные по случаю Хеллоуина. Мэгги работала в кафе уже полгода, но еще ни разу не видела, чтобы ее босс повторялась, оформляя витрину. Сюзи была Моцартом среди кондитеров.
Мэгги вернулась к своему эссе. Звякнул колокольчик у двери. Она подняла голову только после того, как сообразила, что посетитель направляется к ней, а не к прилавку. Не говоря ни слова, он сел напротив и положил на стол свою фетровую шляпу. Мэгги откашлялась.
– Симпатичная шляпа. Когда сделана, в 1962 году?
– Если бы.
Мэгги оглядела его с ног до головы.
– У тебя цветущий вид.
– У тебя тоже. Наколка ничего.
Мэгги посмотрела на свои татуировки – у нее был целый «рукав», от плеча до запястья. На руке была изображена панорама, включавшая горы и леса, кувыркающихся кобольдов, «ночных воронов», прячущихся в тени, сплющенный волшебный горшочек, помятую корону, магические шлепанцы, католическую церковь, египетские иероглифы и даже сам Ведьмин Камень. Он красовался на том самом месте, где у Мэгги появилась первая отметина. Мэгги очень гордилась своими татуировками. Эскиз был создан известным художником. Это ей недешево обошлось, но она считала, что результат того стоит.
Все это ее собеседник видел сам и, естественно, сразу подумал о том, чего он
Он присвистнул с разочарованным видом.
– Ну знаешь ли! Вот теперь я обиделся.
Мэгги состроила гримасу досады, закатила глаза, потом засучила рукав и продемонстрировала плечо. Все плечо было занято портретом. Изображенный на портрете молодой мужчина хитро, самодовольно улыбался.
– Ах, вот он где, – произнес посетитель. – Красавчик, но глаза у него плутовские.
Мэгги поправила рукав.
– Я бы сказала, что художник сумел уловить суть.
К ним подошла Сюзи и, нахмурившись, обратилась к Мэгги:
– Здравствуйте. Мэгги, ты знаешь этого парня?
– Все нормально, – ответила Мэгги. – Это старый друг.
Сюзи оглядела пришельца. Судя по выражению ее лица, она с трудом верила этому объяснению. Мэгги ее прекрасно понимала. Мужчина выглядел так, словно только что сошел с яхты где-нибудь в Монте-Карло.
– Хорошо, мистер Друг, вам что-нибудь принести?
– Молочный коктейль, пожалуйста. Шоколадный, – дружелюбно произнес он.
– Большой, средний, маленький?
Мэгги ответила за него:
– Большой. Средние – это для всяких чмошников бесхребетных.
У Сюзи от изумления глаза сделались совсем круглыми.
– Как ты сказала?
Мэгги встретила взгляд мужчины, сидевшего напротив.
– Это наша старая шутка, только мы двое понимаем.
Сюзи хмыкнула.
– Ишь! Вижу, ты не против крепкого словца. И кто бы мог подумать? Отлично, мистер Друг, один большой коктейль
Мистер Друг поблагодарил ее. Взгляд ярко-синих глаз был прикован к шее Мэгги, на которой еще оставались следы летнего загара, но отсутствовали украшения.
– Я так понимаю, ты нашла письмо.
Мэгги кивнула.
– Димитрий согласился тебе помочь?
– Он все сделал. Сам позвонил коллекционеру и назначил цену. Он даже не взял с меня комиссионных.
Мистер Друг не мог скрыть интерес. Он начал взволнованно постукивать пальцами по столу.
– Сколько?
– Тринадцать миллионов.
Стук прекратился.
– Врешь.
– Не-а. Ну кто знал, что какая-то старая монета может стоить таких денег?
