– Это не шутка, сэр. Он нам действительно нужен.
Пока Комок говорил, Мэгги заметила, что у кобольда подкосились ноги. Он ссутулился. Она сообразила, чего добивается брат.
«Да! Загипнотизируй его! Ты можешь…»
Но кобольд резко тряхнул головой, как будто вытряхивал из ушей воду. Потом вытащил из кармана передника нож для обвалки мяса.
– Betrüger!
Он замахнулся, но Мэгги выскочила из-за бочонка и схватила с ближайшего ящика какой-то мешок. Кобольд обернулся как раз в тот момент, когда она швырнула свой снаряд. Девять килограмм импортного риса жасмин врезались в гротескную собачью морду, и кобольд рухнул, словно его рубанули секирой. Выкарабкавшись из-за ящиков, Комок с разинутым ртом уставился на бесчувственное тело, потом поднял взгляд на Мэгги.
– Это было потрясающе.
Мэгги огляделась. Никого.
– Давай его свяжем.
Они действовали быстро. Брат и сестра, которые чуть ли не с младенчества возились в саду и огороде, ловко управились с бечевкой, найденной среди мешков и пакетов. Через две минуты оглушенный кобольд был связан, ему вставили кляп в пасть и засунули за ящик с банками консервированных сардин.
– Где Ласло? – прошептал Комок. – Я шел сразу за ним, а потом оглянулся. Когда я снова посмотрел перед собой, его уже не было.
– Не знаю, – ответила Мэгги, двигая на место ящики. – Сбежал, наверное. Он постоянно куда-то сбегает. Но плевать, нам некогда думать о нем, надо достать этот горшок. Убери эту чертову штуку, пока она не взорвалась.
Комок посмотрел на зажатую в пальцах пробирку, которая излучала ярко-синий свет. Он быстро убрал ее в карман.
– Извини. Я просто приготовил ее на всякий случай. Я не знал, что она начнет светиться.
Мэгги взглянула на кобольда, спрятанного за рыбными консервами.
– Идем отсюда. Неизвестно, сколько еще он будет в отключке.
Они с Комком пошли дальше по коридору, свернули и очутились на пороге просторной пещеры шириной около двадцати метров. В центре был устроен очаг. Высунувшись из-за угла, Мэгги огляделась по сторонам, выискивая кобольдов. Однако увидела лишь грубо сколоченные столы и скамьи, заляпанные кровью столы для разделки мяса и корыта, заваленные битой посудой. С протянутых над головой веревок свисали сотни мертвых белок, крыс и голубей. Комок издал такой звук, словно его тошнило.
Мэгги размышляла, где может находиться горшок. В конце концов среди завалов она заметила стеклянный шкафчик, поставленный на старый холодильник. В шкафу хранилась какая-то посуда.
– Начнем с этого, – прошептала она.
– Почему?
– Потому что только там нет хлама с помойки.
Они перебежали пещеру быстро и бесшумно, как мыши. Мэгги взяла табурет и, взобравшись на холодильник, осмотрела шкафчик, но обнаружила внутри только глиняные пивные кружки, покрытые глазурью.
– А как выглядит волшебный горшок, который сам варит кашу? – громким шепотом спросил Комок.
Мэгги закрыла шкаф.
– Я не знаю. Как горшок. Наверняка старый, поэтому на современную посуду можно даже не смотреть.
Откуда-то сзади раздался культурный голос:
– Как насчет этого?
Дрейкфорды, оглянувшись, увидели Ласло, который держал в руке кружку для кофе с ярко-розовой надписью «Дерзкая Мама».
Мэгги прищурилась.
– Ты где был?
– Неподалеку, – ответил демон и поднял кружку, словно произносил тост. – Ты в коридоре показала неплохой замах. Тебя охотно возьмут в «Янкис».
Мэгги слезла с табурета.
– Проваливай к чертовой матери. От тебя никакой пользы.
– Никакой пользы? Au contraire. Я провел небольшую разведку. Совсем рядом с пещерой, вон там за углом, храпят двадцать два кобольда, а еще восемь спят в левом туннеле, по которому мы не пошли. Бодрствовал только один, но теперь он тоже спит благодаря тебе. Путь свободен.
– Но где же горшок? – прошептал Комок. – Эта пещера похожа на свалку.
– Ну-у, – протянул Ласло, – я не могу просто
Мэгги и Комок одновременно повернулись к очагу.
Там, среди догорающих углей, стоял медный горшочек с помятой крышкой и ручкой, за которую его можно было подвешивать над очагом. Мэгги сразу все простила Ласло. Демон, конечно, был трусом, но он не был бесполезен – по крайней мере, не совсем. Мэгги подбежала к очагу.
– Подожди, – тихо сказал Ласло. – Надо убедиться, что это действительно волшебный горшок.
– И как мне, по-твоему, это сделать?
– Прикажи ему сварить кашу.
Мэгги вздохнула. Он что, серьезно? Присев на корточки, она провела рукой над горшочком, как будто это была лампа Аладдина.
– Свари немного каши, – прошептала она и, спохватившись, добавила «пожалуйста». Откуда ей знать, вдруг волшебные горшки очень чувствительны к подобным вещам?
Ничего не произошло.
Ласло издал негромкий раздраженный свист.
– Ну ты и тупая, этот горшок понимает только по-немецки!
Мэгги прикусила язык, чтобы не выругаться нехорошими словами.
– Вот оно что! Ну, и как по-немецки будет «каша»?
