Где-то рядом раздался звон бьющегося стекла. В следующее мгновение у самого уха Мэгги пронесся поток золотого огня и, врезавшись в монстра, оторвал его от пола. Черная тварь кувыркалась в воздухе, словно воробей, подхваченный ураганом. Когда пламя погасло, на полу осталась половина клюва и кучка зловонного пепла.
Обернувшись, Мэгги увидела брата, который еще не успел убрать руку – значит, это он только что бросил свою пробирку. На полу поблескивали осколки стекла. Судя по лицу Комка, он был озадачен и восхищен произошедшим не меньше Мэгги. По пещере разнесся злобный вопль Ласло:
– КАК ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ, МАТЬ ТВОЮ!
Мэгги не понимала, и Комок, видимо, тоже. Но времени обсуждать чудесное спасение не было: оставшимся двум «птицам» не очень понравилось, что их друга испепелили. Одна спрыгнула с возвышения и погналась за Ласло. Вторая прыгнула к Комку.
Мэгги вовремя успела рвануть брата на себя. Клюв ударил по стене, полетели искры. Мэгги пошатнулась, по инерции оба отлетели в сторону и рухнули у подножия «трона». Пока Комок пытался подняться, Мэгги поползла к своему рюкзаку. Она схватилась за лямку, но сверху опустилась лапа, и когти едва не пригвоздили кисть Мэгги к полу.
Она откатилась в сторону, спасаясь от второй лапы, стремительно вскочила на ноги и крикнула Комку, чтобы он бежал к выходу. Бросив быстрый взгляд назад, Мэгги увидела, что существо готовится прыгнуть, и пригнулась. Раздался дикий грохот, черная птица рухнула прямо на трон, перевернула кресло, и кости его «обитателя» посыпались на ступени. Пока монстр выпутывался из реклайнера, Мэгги спрыгнула с возвышения и бросилась следом за Комком.
Мэгги не знала, куда подевался Ласло и где было другое чудище. Она окликнула демона, но ответа не получила. Думать об этом было некогда; у них с Комком были свои проблемы. Монстр настигал их, стуча когтями по каменному полу. Пока Мэгги бежала мимо загадочных иероглифов, догоняя Комка, у нее в голове вертелась одна отчаянная мысль: «Нужно забиться в нору».
Это был их единственный шанс. Мэгги знала, что на открытом пространстве им ни за что не спастись от черного существа. Ноги у него были длиннее, оно двигалось проворнее. Но если бы они смогли добраться до туннелей, в которых даже Ласло вынужден был пригибаться, они получили бы некоторое преимущество.
Когда коридор с иероглифами остался позади, Мэгги крикнула Комку, чтобы он сворачивал в правый туннель. Она помнила, что этот туннель ведет к выходу из логова кобольдов. Меньше всего сейчас им нужно было носиться кругами по темному лабиринту. Они должны были выбраться из пещеры, с Ласло или без него.
Комок прыгнул в дыру. Мэгги последовала за ним, но могучая рука схватила ее за щиколотку. Ее дернули назад, и она упала на какие-то ящики, сваленные у стены. От удара у нее онемело плечо, но она все же успела перекатиться, спасаясь от страшного клюва. Раздался треск, и ящик превратился в груду щепок. Чудовище, распластавшись среди обломков, тянулось к Мэгги, а она из последних сил ползла прочь. Коготь вонзился ей в ступню, она вскрикнула, но сумела подняться и, хромая, пробежала под аркой.
Комок скрючился в паре метров от входа в туннель, прижимаясь к стене, как будто надеялся, что камень спрячет его от чудовища. Он был бледен, не шевелился и не ответил, когда Мэгги позвала его по имени. Схватив брата за запястье, девушка поволокла его по коридору. Сзади доносилось карканье и шипение – это гигантская «ворона» пыталась протиснуться в отверстие.
– Не останавливайся, – говорила Мэгги. – Беги вперед, что бы ни случилось.
Комок едва слышно прошептал:
– Я подумал, что оно схватило тебя.
– Еще нет.
– Но…
–
И они бежали. Со всех ног. Сломя голову. Бежали по галереям и переходам, через кладовые и мастерские. И все это время они слышали за спиной монстра, слышали, как его когти царапают каменный пол, слышали его странное, почти игривое урчание, булькающее в его горле. Время от времени он вскрикивал, и эхо крика разносилось по туннелям. Может быть, так он зовет остальных, думала Мэгги.
В последний раз «ворона» крикнула минут пять назад. С тех пор она преследовала их в молчании, упорно протискиваясь через узкие туннели, переползая из комнаты в комнату.
В конце концов эта безумная гонка и смертельный ужас доконали Комка. Когда они ввалились в очередное помещение, мальчик остановился и бессильно рухнул на пол.
– Я не могу, – прохрипел он. – Я не могу идти дальше.
Мэгги взяла его за плечи и как следует тряхнула.
– Надо идти. Вставай.
– Я не могу… – Приступ кашля помешал ему договорить. Зажав брату рот ладонью, Мэгги потащила его в темный угол, где были сложены маленькие кроватки. Комната напоминала спальню в каком-то детском приюте из романа Диккенса.
Мэгги отчаянно прошептала:
– Тс-с! Надо сидеть тихо, иначе оно нас услышит и найдет!
Но Комок не мог сидеть тихо. На его лбу и ладонях, словно капли росы, выступил пот. Его трясло.
