И тут Мэгги показалось, что откуда-то из недр этого адского лабиринта донеслось пробирающее до костей урчание. Она в тревоге посмотрела на Комка. Он не в состоянии был идти дальше; не могло быть и речи о том, чтобы нести его по туннелям, в которых она сама вынуждена была сгибаться в три погибели или даже передвигаться ползком. Мэгги в панике обшаривала взглядом пещеру. Шкафы и сундуки были слишком маленькими, в нише он тоже не мог поместиться. Ей оставалось только прикрыть Комка каким-то заплесневелым одеялом и молиться. Она сняла с него рюкзак, повернула его обмякшее тело лицом к стене. Если он будет лежать тихо, думала она, одеяло прикроет его с головой. А если судьба будет добра к ним сегодня, вонь кобольдов заглушит запах мальчика.
Мэгги поставила друг на друга три сундучка и, спрятавшись за ними, принялась рыться в рюкзаке Комка. Но не нашла ничего полезного, только корону и грязную одежду. Мэгги выругалась про себя. Ее пробирка с заклинанием осталась в рюкзаке, который она бросила в тронном зале. Она сунула ее в боковой карман, чтобы удобнее было доставать.
Мэгги не знала, долго ли она сидела за своей «баррикадой» в полной темноте, напрягая слух. Тишина страшила ее сильнее, чем карканье и урчание черных тварей. Теперь она понимала, что тот старик в шляпе пытался их предупредить, что он изображал кошмарных монстров, охотившихся по ночам на ничего не подозревающих путников. Мэгги вспомнила странное слово, которое он повторял:
Она подумала о Ласло. Демон отмахнулся от старика, счел его сумасшедшим. Непростительная оплошность. Любой, кто прожил на свете восемьсот лет, должен хоть немного научиться говорить по-немецки. Или, по крайней мере, понимать, когда местные жители сообщают тебе о том, что в округе водятся чудовища.
Вскоре у Мэгги затекли ноги. Холод от каменного пола проникал в ее тело. Ощупав обувь, она почувствовала что-то липкое – кровь из раны, нанесенной клювом. Она почти не обращала внимания на боль. Ее волновало только одно: сможет ли она бежать. Оружие тоже не помешало бы. Мэгги рискнула включить фонарик Комка и провела лучом по комнате, по сваленным в кучу кроватям и барахлу. Здесь должно быть что-нибудь такое, что можно использовать для самообороны!
«Вот оно!» В углу стояла деревянная вешалка для шляп высотой около полтора метра. Но внимание Мэгги привлекли не шляпы, а металлическое украшение в верхней части стойки – ряд острых шипов. Опустив фонарик, она увидела, что столб привинчен к основанию, но его можно отвинтить.
Выключив фонарик, Мэгги высунулась из-за ящиков и взглянула на коридор, по которому они пришли. Дыра напоминала разинутый рот, вырезанный в камне. Мэгги напряженно всматривалась в темноту, ожидая, что оттуда вот-вот выползет пернатое чудовище. Через минуту она выбралась из укрытия, осторожно подошла к стойке и начала отвинчивать ее от основания.
Она почти закончила, когда волосы у нее на затылке зашевелились. Внезапно подземная комната показалась ей огромной и холодной, как будто где-то у нее за спиной разверзлась пропасть. Повернув стойку в последний раз, она подняла ее и повернулась лицом к зловещему коридору.
Оттуда выползало пернатое чудовище.
Мэгги, словно в кошмарном сне, не могла пошевелиться, и лишь смотрела на черную тварь. Страшная «птица» протиснулась в отверстие, несколько мгновений сидела на полу в полутемной комнате, сосредоточенно принюхиваясь, потом поползла вперед, словно летучая мышь. Крылья, похожие на грязный рваный плащ, волочились по полу. Взгляд Мэгги метнулся к койке Комка и куче одеял. Наверное, он даже не знает, что в спальне монстр…
«Не шевелись. Даже не дыши…»
В этот момент по пещерам и подземным ходам разнесся далекий унылый, нечеловеческий вопль. Тварь резко обернулась к «двери» и пригнулась, видимо, собираясь бежать обратно.
«Уходи. Оставь нас в покое…»
И, словно в ответ на отчаянные мольбы Мэгги, существо высунуло голову в коридор и издало вопросительное гортанное урчание. Мэгги прокралась обратно к своим ящикам, прижимая к колотящемуся сердцу «оружие». Комок, находившийся в трех метрах от нее, выглянул из-под одеяла. Выражение его лица ясно говорило о том, что он только сейчас заметил врага.
Мэгги приложила палец к губам.
Он кивнул, но внезапно его глаза широко распахнулись от ужаса. Мэгги поняла, что сейчас произойдет, и яростно замотала головой.
«Нет! Не смей…»
Но ее молитвы не были услышаны. Комок негромко закашлялся, но в полной тишине этот кашель прозвучал как раскат грома. Существо немедленно попятилось из туннеля и развернулось, опрокинув табурет. Когти заскрипели по каменному полу. Чудовище на четвереньках бросилось прямо к койке, на которой скорчился Комок. Мэгги не колебалась ни секунды. Она поднялась из-за ящиков и приготовилась встретить врага, держа деревянную стойку, как всадник во время рыцарского турнира.
