– Надо отправить новые, – задумчиво произнес Комок. – Можно рассказать им об Альпах, о картошке фри с трюфельным маслом, об акведуках. – Он кивнул на книгу. – Некоторым акведукам две тысячи лет, но они все еще действуют. По-моему, это потрясающе.
Мэгги с улыбкой слушала мальчика – тот говорил с неподдельным энтузиазмом, но в этот момент ей пришла в голову неприятная мысль о синьоре Белласкуре. Акведуки, построенные две тысячи лет назад, должны были казаться ей практически новыми. Она появилась на этой Земле еще до того, как люди начали выводить символы на глиняных табличках. По сравнению с ней Ласло был младенцем.
Она взглянула на демона, который дремал, привалившись к окну, на сиденье напротив. Для существа, которому через несколько дней предстояло расстаться с жизнью, он показался ей на удивление спокойным. Интересно, чем он занимался после того, как смылся и оставил ее одну в клубе, подумала Мэгги. Что бы это ни было, это занятие, по-видимому, оказало на страдальца благотворное действие. Когда они постучали в люкс демона вчера вечером, Ласло был близок к отчаянию, ворчал и огрызался, потому что ему помешали уйти в загул, и крайне скептически отнесся к идее насчет сделки с Синьорой. Однако, вернувшись с террасы после телефонного разговора, Ласло заметно повеселел. От Мэгги не ускользнула эта перемена, и, несмотря на дружеские посиделки за бокалом мартини, она по-прежнему не доверяла хранителю проклятия. Инстинкт говорил ей, что Ласло ведет какую-то свою игру.
Демон словно прочел ее мысли: одно веко приподнялось, сверкнул ярко-синий глаз. Они смотрели так друг на друга довольно долго, но Мэгги не собиралась сдаваться. Ласло моргнул первым.
– О чем задумалась?
Мэгги постаралась сохранить непроницаемое выражение лица.
– О Синьоре. Интересно, какая она?
Демон достал из кармана пачку жевательных драже.
– «Ментос»?
– Нет, спасибо.
– Уверена? А как же «свежее решение»?
– Понятия не имею, о чем ты.
– Как хочешь. – Ласло сунул конфету в рот, потянулся и снова откинулся на спинку сиденья. – Никогда не встречал эту «Синьору», но мне в свое время много приходилось общаться с нашими старожилами. Постоянно толкутся на вечеринках у моего папаши. Сатана, Мамон, Лилит, Велиал… Сплошные пенсионеры, удивляюсь, почему на этих пирах не подают консервированные персики и «Вертерс Ориджиналс»[52].
Комок поднял голову от путеводителя.
– А я люблю консервированные персики. Мы едим их на Рождество.
– Это была шутка, – объяснил Ласло. – У тебя что, нет чувства юмора? Я хотел сказать, что эта Синьора, наверное, очень старомодна и ждет, что мы будем целовать ее морщинистую задницу. Поэтому не открывайте рта, пока к вам не обратятся. Говорить буду я. Ваша задача – молча стоять на заднем плане и изображать… смертных.
– И как же именно нам «изображать смертных»? – спросил Комок.
– Просто будьте собой: убогими, глупыми и беспомощными людишками. Мой отец таких обожает. Общение с жалкими смертными повышает его самооценку. Вряд ли Синьора сильно отличается от него.
– Кстати, а как зовут твоего отца? – поинтересовалась Мэгги. – Ты так и не сказал нам его имя.
Демон перевел взгляд с Мэгги на Комка.
– Правда? А вот я точно помню, что говорил.
Дрейкфорды покачали головами.
– Ваал, – вздохнул Ласло. – Или, наверное, мне следовало сказать «
Комок наклонил голову набок.
– Я слышал только о Вельзевуле. Они не родственники?
Ласло нахмурился. Наклонившись вперед, он ткнул пальцем в сторону Комка.
– Давай-ка сразу проясним этот вопрос. Не существует никакого «Вельзевула». Это отвратительная, гадкая выдумка, порочащая нашу семью. Я могу подать на тебя в суд только за то, что ты произносишь это слово вслух!
Комок со сконфуженным видом отвернулся.
– Что ты болтаешь? – возмутилась Мэгги. – Даже я слышала о Вельзевуле.
– Но ты не слышала о Ваале? О Великом Герцоге Обжорства?
– Нет.
– О Повелителе Падали?
– Извини, но нет.
– О Распространителе Нетерпения?
Мэгги неуверенно улыбнулась.
– Ты серьезно?
Ласло скривился, пожал плечами и уставился в окно.
– Это новый титул. Нормальные уже разобрали.
– Но какое отношение твой отец имеет к Вельзевулу? – недоумевал Комок.
Ласло свирепо уставился на мальчика.
– Я недостаточно ясно выразился?
– Допустим, – прищурилась Мэгги. – Тогда почему мы слышали о нем и не слышали о Ваале?
– Тебе так интересно?
– Да, интересно.
У демона сделалось такое лицо, словно он сжевал целый лимон.
