– Хорошо, хорошо, – перебила его Мэгги. – Не обязательно впадать в истерику.
– Я не
Комок озадаченно смотрел на демона.
– Если в Риме так опасно, почему синьора Белласкура там живет?
Но Ласло уже погрузился в какие-то свои мрачные мысли. Скрестив руки, он смотрел в окно, и недовольная гримаса портила его голливудские черты.
Он продолжал дуться, пока они катили чемоданы к выходу из вокзала Термини. Мэгги не было дела до его настроений; она с любопытством рассматривала высокий стеклянный потолок и яркие рекламы парфюмов и модных домов. Едва они выбрались из толпы, как Комок потянул ее за рукав.
– Мне нужно пописать.
Оглядевшись, Мэгги заметила метрах в восемнадцати-двадцати мужской туалет. Комок сбросил рюкзак и побежал прочь. Мэгги подтолкнула Ласло локтем.
– Иди с ним.
Демон хмыкнул.
– И зачем, интересно? Показать ему, как попасть в унитаз? Это ведь ты постоянно повторяешь, что он уже не младенец…
Он оборвал себя на полуслове и настороженно уставился через плечо Мэгги.
– Впрочем, может, ты и права, – пробормотал он и быстро направился к туалетам, держа под мышкой портфель с Проклятием Дрейкфордов.
Обернувшись, Мэгги увидела группу католических священников, пересекавших зал ожидания. Их возглавлял пожилой прелат в черной одежде с пурпурной каймой и в пурпурной шапочке. Он шел медленно, опираясь на трость. Несколько человек бросились к старику, чтобы получить благословение. Он слушал каждого, как-то странно наклонив голову, а затем произносил несколько латинских фраз. Мэгги не сразу поняла, что священник слепой. Она внезапно сообразила, что стоит прямо у него на пути, и что свита не собирается обходить ее. Мэгги схватилась за чемоданы и поспешила отойти с дороги.
Пройдя несколько метров, незрячий священник внезапно остановился, как будто наткнулся на стену, и повернул голову к Мэгги. Та стояла в шести метрах от него у газетного киоска. «Взгляд» священника обладал странной магнетической силой. Она вспомнила Димитрия, как он «просвечивал» ее в своей лавке. Лицо священника выражало нечто среднее между любопытством и настороженностью. Наконец, он двинулся по направлению к ней. Его спутники, ошеломленные не меньше самой Мэгги, последовали за ним.
Старик остановился на расстоянии вытянутой руки от девушки и заговорил. Его слабый и хриплый голос был печален.
–
– Извините, – пробормотала Мэгги. – Я не говорю по-итальянски.
Но это не остановило священника.
–
Мэгги неловко улыбнулась, краем глаза заметив, что вокруг них собралась небольшая толпа. Старый священник подошел ближе, прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке и вполголоса произнес:
–
С этими словами священник благословил ее и отправился дальше. Подчиненные последовали за ним, но многие бросали на Мэгги встревоженные взгляды. Любопытные пассажиры разошлись, остался только один молодой человек в спортивной куртке и синей толстовке. Еще до того, как он открыл рот, Мэгги поняла, что перед ней американец.
– С тобой все в порядке? – спросил он. – Выглядишь испуганной.
– Все нормально, – ответила Мэгги. – Просто я не поняла, что он сказал.
Молодой человек улыбнулся и поправил очки; Мэгги решила, что они ему идут, и почувствовала, что краснеет. Этот юноша был совсем не похож на Яна. У него были черные волосы, едва заметная щетина, мягкие карие глаза, добродушный взгляд. Она не могла точно сказать, сколько ему лет, но решила, что он ненамного старше ее. Мэгги обратила внимание на бледно-голубую надпись на толстовке: «Колумбия».
– Ты учишься в университете?
Он посмотрел на свою одежду.
– Наверное, это сразу понятно… Да, я приехал сюда на один семестр. Родители решили, что мне нужно «расширить горизонты». А ты?
– Просто проездом. Не в курсе, что сказал тот священник?
Парень с «Колумбией» рассмеялся.
– Священник? Это был самый настоящий епископ. Видела фиолетовую кайму на его сутане? У меня с итальянским не очень, но я уловил что-то типа «Рим – Вечный город», и насчет каких-то древних тварей с древними аппетитами. А, и еще он предупредил, чтобы ты была осторожна и сохраняла веру в Бога. Если кратко, ты должна хорошо себя вести.
