– Возможно, – кивнула она и оживленно добавила: – И может быть, если мы ее похороним там, она перестанет питаться энергией мальчика и жертва не понадобится?
– Да, это стоит того, чтобы поспешить, – поднялся на ноги Егорша, – давай, Энджи, поработай-ка Моисеем.
Через пару минут мысленных воззваний начинающей ведьмы еловый лес расступился, и они смогли продолжить путь. Выйдя на кладбище, компания оказалась в кромешной темноте. Плотный зеленый свод не пропускал не только солнечный свет, но и мерцание звезд. Не видя перед собой даже на шаг, они были вынуждены остановиться.
– Ни зги не видать, – не смог удержаться от комментария Егорша, – ни у кого случайно с собой нет спичек или зажигалки?
– У меня была бы, если бы сигареты не кончились еще две недели назад, – со вздохом ответила Энджи.
– Наверное, нам придется дождаться рассвета, – не без облегчения выдвинул предложение Егорша.
– Здесь? – изумленно спросила она.
– Ну, мы можем оставить Прасковью и вернуться, а утром снова прийти сюда, – в голосе Егорши слышалась явная насмешка.
– Нет уж, – подал голос Федор, – остаемся здесь. Как только появится хоть какая-то видимость, похороним ведьму. Вы спите, а я подежурю.
Опустившись на голую землю, они пытались устроиться поудобнее для ночлега, но даже клочок травы не помог бы здесь смягчить неуютное ложе. Наконец, повозившись, все более или менее устроились.
– Да уж, где я только не ночевал, но вот на кладбище – первый раз, да еще на «ведьминском», – в голосе Егорши, несмотря на преувеличенно бодрые нотки, слышался явный страх.
Энджи тоже было не по себе, воображение услужливо начало рисовать различные варианты ночевок на «проклятом» месте. Прислушиваясь к каждому звуку, она пристально вглядывалась в кромешную тьму, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть, но та тщательно скрывала свои секреты.
«Так, не трусь, в конце концов, чего мне бояться? – пыталась успокоить себя она. – Как сказал Егорша, никого страшнее меня здесь нет, наверное…»
Несмотря на страхи и неудобное ложе, молодой организм, получив возможность отдыха, не собирался ее упускать. Энджи очень устала за сегодняшний день. Такого насыщенного событиями довольно короткого отрезка времени в ее жизни раньше не было: побег из ямы, затем поход в Гореловку, возвращение к дому Прасковьи, путь на ведьминское кладбище и обратно, разговор с Олданом, выкапывание трупа и снова дорога сюда. Все тело гудело, глаза закрывались, и не прошло и пяти минут, как Энджи крепко заснула.
Егорша, который прожил этот день наравне с нею, тоже заснул мгновенно, и только Федор не спал. Эта непредвиденная задержка привела его почти что в отчаянье, надежда на спасение сына таяла, собственное бессилие злило.
«Держись, малыш, главное, держись, – глотая слезы, мысленно умолял он Максима, – я сделаю все, чтобы ты жил».
– Папа, папочка! Помоги мне! – услышал он вдруг откуда-то сбоку знакомый голосок.
Федор вздрогнул и вскочил на ноги. Напрягая глаза, он всматривался в темноту, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, но ничего не увидел. Решив, что ему показалось, он хотел снова сесть, но вновь услышал испуганный, слезливый голос:
– Папочка, помоги! Па-а-апа! – это был уже не просто призыв, а отчаянный, захлебывающийся в рыданиях, зов.
У Федора от страха за сына зашлось сердце:
– Максим! – вглядываясь в кромешную темень, он, спотыкаясь, двинулся на звук.
Пройдя метров двадцать, различил в темноте за деревьями удаляющееся белое пятно – детскую рубашонку, такую же, как была на его сыне.
– Сынок, не бойся, я иду! – кинулся вслед за ним Федор.
– Кар-р-р! – услышала Энджи и проснулась.
Открыв глаза, она с недоумением уставилась на склонившийся над ней зеленый свод. Девушка не сразу вспомнила, где она вчера заснула, а вспомнив, испуганно подскочила на месте. Оглядевшись, увидела невдалеке от себя спящего Егоршу, завернутое в простыню тело Прасковьи и молодого ворона.
– Кар-р-р! – наклонил он голову.
– Ты еще кто такой? – ворчливо просипела она севшим за ночь голосом.
Энджи с трудом начала подниматься, после сна на голой земле затекшее тело плохо ее слушалось. Встав, она сделала несколько разминочных движений и почувствовала себя немного лучше. Ворон с нескрываемым интересом наблюдал за ее физкультурными ужимками.
– Кар-р-р? – вопросительно уставился он на нее.
– Зарядку делаю, – объяснила ему суть своих телодвижений Энджи. – Так ты кто?
Ворон явно от нее чего-то ждал.
– Ах да, – вспомнила она и перешла на передачу мысли: – Ты кто? И где Олдан?
– Меня зовут Зоран, я твой наставник! – горделиво заявил молодой ворон.
– Ты – мой наставник? – чуть не рассмеялась девушка.
– Да, что тут смешного?
Энджи стало стыдно:
– Ладно, прости, не обижайся, просто мне показалось, что для наставника ты слишком молод.
– Я же не говорю, что ты для ведьмы слишком молода, да и, знаешь ли, такой недостаток, как молодость, быстро проходит, особенно у вас, у людей, – обиженно ответил Зоран.
– Ну да, прости, – согласилась она, – просто я хотела поговорить с Олданом.
– Ты обо всем можешь поговорить со мной, для этого он меня и прислал.
