– Хорошо, попробую, – сказала она по привычке, но тут же осеклась и подумала, стараясь усилием воли передать свою мысль: – Как я могу к вам обращаться?
Ворон досадливо дернул головой:
– Незачем так кричать, я не глухой, меня зовут Олдан.
– Очень приятно, а меня Энджи, – подумала она.
– Может, тебя раньше так и называли, хотя имя какое-то странное, но теперь ты – Акулина, – он снова перешел на наставительный тон.
Девушка была готова вслух возмутиться, но, одумавшись, перешла на передачу мысли:
– Почему Акулина? Что за дурацкое имя?
– Так решила твоя мать, радуйся, что не Аполлинария или Федула, – усмехнулся Олдан.
– Моя мать назвала меня Анжелой. С чего бы ей передумать?
– Я не про мать по крови, а про ту, что передала тебе свой дар.
– Так вы про Прасковью? – удивилась Энджи и усмехнулась: – Вот же повезло мне с мамашами.
– К родителям стоит относиться с уважением и должным почтением, – снова принялся наставлять ее ворон.
«Вот зануда», – подумала она.
– Я все слышу, – буркнул Олдан.
– Но так нечестно, – возмутилась девушка, – мне что же, теперь ничего нельзя про себя подумать, ничего скрыть?
– От меня – нет, – самодовольно ответил тот, – и зря ты думаешь, что твои глупые мыслишки мне интересны, я бы предпочел их не слышать. А кстати, насчет книги. Зачем она тебе?
Энджи не ожидала такого вопроса.
– Я обязана отчитываться? – попробовала она увильнуть.
– Пока – да, – важно ответил Олдан.
– Почему пока?
– Пока я не решу, что ты готова.
Энджи захотелось что-нибудь кинуть в эту самодовольную птицу.
– Не советую, – тут же отреагировал ворон.
– Если ты читаешь мои «мыслишки», то тогда знаешь, зачем мне книга.
– Спасти мальчика? – усмехнулся он.
– Это разве не причина?
Олдан наклонил голову набок:
– А на самом деле?
Энджи растерялась: этот ворон все про нее знал.
– Неужели ты думаешь, что вот так просто сможешь уехать и все забыть? – продолжил он.
– А разве нет? Я не просила этот дар, он мне не нужен. Я не желаю быть ведьмой!
– Но за книгой ты все-таки пришла, – многозначительно протянул ворон.
– Да, пришла! Чтобы помочь мальчику!
– Ну тогда забирай! – насмешливо сказал он.
– А где она?
– Ты – ведьма.
Энджи попыталась свалить его наповал уничижительным взглядом, но этой птице ее обиды и амбиции, судя по всему, были до лампочки. Не обращая на нее больше никакого внимания, Олдан занялся чисткой перышек, и, судя по сосредоточенному виду, это занятие поглотило его полностью.
«Ладно, и без вашей помощи обойдусь», – обиженно подумала она.
Подойдя вплотную к жертвенному камню, который сейчас венчал величественный Олдан, Энджи встала на колени и начала руками делать подкоп. Ведь черный пес ей показал именно этот валун, в этом она не сомневалась. Земля была мягкая, и копать было совсем нетрудно. Она вырыла уже достаточно глубокую яму, но кованой шкатулки еще не обнаружила.
«Странно», – подумала она и зашла с другой стороны, но результат и здесь был нулевой.
Энджи подозрительно покосилась на Олдана, но тот не обращал на нее никакого внимания. Скрупулезно и очень тщательно ворон клювом поправлял свои блестящие, начищенные перья. Перышко к перышку, перышко к перышку – все должно быть безупречно.
– Вы перепрятали книгу? – сердито спросила Энджи. – Она точно была здесь!
– Ничего я не перепрятывал! – фыркнул Олдан. – Просто она тебе не дается. Можешь рыть хоть до утра, но книгу не найдешь!
– А сразу нельзя было сказать?
– Ты бы не поверила, а я не люблю лишних споров, они слишком утомительны, – назидательно ответил ворон. – А так, перекопав полполя, ты сама в этом убедилась.
– Тоже мне Макаренко, – передернула плечами Энджи. – А почему она мне не дается? Я же ведьма.
– То, что ты умеешь трясти деревья и нагонять страх на людишек, еще не значит, что ты достойна этой книги. Есть условия…
– Какие?
– Для начала ты должна перенести тело матери и похоронить его на земле предков, – ворон кивнул на вырытую яму. – Только здесь ее душа найдет успокоение, а иначе будет беда.
– Мать – это вы про Прасковью? – уточнила она на всякий случай.
– Именно. Далее, если ты хочешь получить не только книгу, но еще ее и прочесть, тебе нужен наставник.
– Наставник? А что я сама не разберусь?
– Деточка, если тебе знаком старославянский язык, то, может, ты и сможешь ее прочесть, но этого мало. – Ворон явно получал удовольствие, наблюдая за все более вытягивающимся лицом молодой ведьмы.
– Но у меня нет на это времени, мальчик очень слаб и может не дождаться, пока я изучу все азы. Может, есть какое-нибудь экспресс-заклинание, чтобы быстренько ему помочь?
– Почему этот человеческий детеныш так важен для тебя? – Олдан с любопытством наблюдал за чередой эмоций, пробегавших по лицу девушки.
– Вы же знаете, – ответила Энджи, опустив глаза, – я обещала помочь.
– Ах, ну да! – усмехнулся он. – Есть один способ помочь ребенку.
– Правда? Какой? – оживилась она.
– Он потребует жертвы, жизнь за жизнь – таков закон, – уже не шутил старый ворон.
– Жертва? – испуганно спросила Энджи, вспомнив следы крови на камне. – Человеческая?
– Да, ты же не кролика хочешь оживить? И жертва должна быть добровольной.
– То есть?
