Они продолжали откидывать в сторону землю, превратившуюся под дождем в грязную жижу, и вот наконец под лопатой раздался глухой стук. Расчистив деревянную крышку руками, Федор провел пальцем по краю.
– Похоже, она именно здесь, гвозди-то вытащены. Открываем? – обернулся он к девушке.
– Папа! – раздался вдруг невдалеке детский голос.
Федор испуганно выпрямился и начал оглядываться вокруг в поисках сына.
– Эй, это не Максим, – схватила его за руку Энджи, – не обращай внимания. Его здесь нет и не может быть.
Федор вздрогнул, потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения, и снова наклонился к гробу.
– Папа, папочка, где же ты? – послышалось совсем рядом.
– Не слушай, это не твой сын, – заглянула ему в глаза Энджи, – и ты это знаешь. Она хочет сбить тебя с толку, увести, не поддавайся.
Взявшись с двух сторон за крышку, они уже были готовы ее поднять, как услышали истошный визг:
– Отпусти меня! Не трогай!
Такого надрывного детского крика Федор уже не мог вынести. Бросив крышку, он выглянул из ямы, а за ним и Энджи.
Метрах в трех от них Максим отчаянно отбивался от обнаженной женщины, которая, схватив его за руку, тащила мальчика с кладбища.
– А ну оставь его в покое! – взревел возмущенный отец и тут же сделал попытку выбраться из могилы.
Энджи схватила его за рубашку и изо всех сил дернула вниз. Не удержавшись на раскисшей после дождя почве, Федор поскользнулся и рухнул назад в яму.
– Пусти меня! – взревел он. – Эта извращенка тянет в лес моего сына.
– Она же призрак! – кричала Энджи. – Не будь болваном, Прасковья один раз тебя уже обманула. Включи мозги, наконец! Не та ли это женщина, на которую вы в детстве ходили любоваться?
– Анфиса? – ошеломленно воскликнул он.
– Да, она! И судя по всему, она как раз пыталась утащить то, что выглядит как Максим, чтобы помочь нам. Твой настоящий сын сейчас дома, с Ксенией, смотрит десятый сон.
– Ладно, ты, наверное, права, – угрюмо пробормотал Федор, – я идиот. Давай уже побыстрее закончим с этим.
– Ну вот и молодец, – облегченно вздохнула Энджи, – ты, главное, помни, что Максим сейчас с матерью, а все, что тебе покажет Прасковья, – галлюцинация.
– Папа, папочка! – уже совсем издалека послышался призыв о помощи.
Федор, посерев лицом, все же взялся за крышку:
– Ну, давай!
Энджи схватилась с другой стороны:
– Раз, два, три!
Одновременно приподняв крышку, они отставили ее в сторону. Прикрытое простыней тело, судя по отсутствию специфического запаха, было в отличной форме.
– Я даже боюсь снимать простыню, – поежилась она, – но надо проверить.
Федор молча откинул покрывало с лица. Энджи с тоской смотрела на знакомые до боли черты.
– Так выглядела моя мама всего лишь неделю назад, – вздохнула она.
– Это та ста… пожилая женщина, что лежит сейчас в доме? – уточнил Федор.
– Да, – кивнула Энджи, – судя по внешнему виду тела, Прасковья вытянула из нее почти все, а следующая на очереди – я.
– Давай тогда поспешим, – начал заматывать Федор тело простыней.
– Она стала значительно тяжелее, – сказал он, с трудом вытаскивая тело из ямы. – Нам бы еще успеть сегодня вернуть на место бабу Симу.
– Да уж, – согласилась Энджи. – Бедную старушку нужно положить к мужу. Оставлять разрытой могилу нельзя, так что давай поспешим.
Федор закинул на плечо зловещий сверток, Энджи взяла лопаты, и они направились к выходу. Небо снова затянулось тучами, и, пробираясь в кромешной темноте между надгробий, они, не видя перед собой ни зги, были вынуждены идти на ощупь.
– Вот теперь действительно ни черта не видно, – услышала она где-то впереди голос своего попутчика.
– Ты уверен, что идешь правильно? – спросила девушка, ориентируясь в темноте исключительно на звук его шагов. – Мне казалось, что кладбище намного меньше. Сюда, по-моему, мы дошли гораздо быстрее.
– Да вроде правильно идем, – ответил Федор, но в его голосе не слышалось присущей ему уверенности. – Хотя мы давно уже должны бы покинуть кладбище.
Минут через десять стало окончательно понятно, что они сбились с пути.
– Похоже, мы ходим по кругу, – озвучила вслух свои сомнения Энджи.
– Возможно, – вынужден был он согласиться, – такая тьма и ни одного ориентира. Честно говоря, я понятия не имею, куда идти. Вот же карга старая!
– И что делать? – расстроилась она. – Спички мы, как назло, оставили в машине.
– Акулина, – услышала она вдруг за спиной тихий женский голос.
Обернувшись, Энджи увидела невдалеке женщину, которая не так давно тащила Максима с кладбища. Ее обнаженное тело излучало мерцающий голубой свет.
– Иди за мной! – сказал призрак и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошел прочь.
– Ты ее видишь? – спросила Энджи, оборачиваясь к Федору.
– Да, – прошептал он, с нескрываемым восторгом глядя на удаляющуюся точеную фигурку.
– Пошли за ней!
– А вдруг это происки Прасковьи? – решил он продемонстрировать рассудительность и осторожность.
– Я уверена, что она хочет нам помочь. – Энджи сделала шаг, а затем и второй вслед за мерцающей женщиной. – Или ты предпочитаешь с трупом на плече подождать здесь рассвета?
– Хорошо, пошли, – согласился он, поправляя то и дело сползающий сверток.
