— Это просто смешно, — у мольберта, на котором выставили копию моей работы, собралась настоящая толпа. — Это… жалко даже! Серый, серый… уныло. И что он в ней нашел?
— Известно, что… — фыркнула моя знакомая блондинка. — Хороший гонорар.
— Поздняков? — рыжая девица в просторном лиловом платье покачала головой. — Нет… он известен неподкупностью.
— Просто цену нормальную не дали.
— Не скажи. Он экзамен принимает в Императорскую Академию Искусств…
Некромант?
Некромант-художник? Все страньше и страньше.
— …и многие готовы были не то, что заплатить… по-разному заплатить. Знаю, ему даже титул предлагали. И руку кого-то из младших Одоевских… отказался.
— Повезло Одоевской.
— Как сказать… говорят, что он чудовищно богат. И что вхож к самому Императору… и не только вхож, — девица воровато огляделась. — Но и дружен!
Это она сказала шепотом.
Но я услышала. И прониклась. И это ничего не значит. В конце концов, меня же не в Академию приняли, а просто сделали реверанс старому… знакомому? Другу?
Если такой человек приехал судить провинциальный конкурс живописи, то явно по личной просьбе. А где одна просьба, там и две…
Так, выходит, я могу в Академию поступить?
Если захочу?
Свята сказала… точнее Стужа… надо уточнить. Или не надо? Я ведь не собираюсь на самом-то деле?
— Это копия, — сказала брюнетка, коснувшись полотна. Причем касалась осторожно, даже не самой картины — холста.
— Быть того не может!
— Может, — брюнетка провела ладонью. — И эманации темные, стало быть…
— Поздняков делал, — кивнула рыжая. — Наверняка.
— Еще и картину за нее нарисовали! — возмутилась блондинка.
Надо бы уйти. Нехорошо подслушивать, но я стою, притворяясь, что очарована натюрмортом. Он и вправду хорош — чашка чая и ветка мимозы. Желтые капли цветов отражаются в чайной черноте.
Красиво.
— Не нарисовали, — поправила рыжая. — Сняли копию.
— Может, и нарисовали, — блондинка явно была настроена на скандал.
— Нет. Копия. Собственные эманации Позднякова таковы, что краски реагируют с силой непроизвольно… в общем, говорят, что на его картинах то, что за гранью. И обычный человек, если глянет, разума лишается. Или души.
Я застыла.
— Но это не точно, потому что вообще не факт, что эти картины есть. Вот… а копии он снимает неплохо. И печатью заверяет… ага, и она есть, — под пальцами брюнетки вспыхнул огонек. — Говорила же…
— А какой смысл? — уточнила рыжая, вглядываясь в картину. — Что это вообще такое? Честно говоря, жутко и уныло…
— Смысл… не знаю. Разве что исходник людям показывать нельзя.
— Почему?
— Потому что иногда магчувствительные краски берут больше, чем следует. А результат непредсказуем в плане воздействия на человеческую психику.
— Да ну… — блондинка отстранилась. — Это сказки все…
Правда, сказала как-то неуверенно.
— И чтоб такая… нет, чушь… скорее уж наняла кого-то, кто картину нарисовал. А с нее потом копию сняли. Чтоб авторство не определить.
Я подумала и согласилась, что версия вполне себе годная. Я бы тоже так подумала.
— Она сама творила, — эта девушка была невысокой и крепко сбитой, чем и выделялась среди прочих. — Я рядом стояла. И видела. Краем глаза. Что? Мне же интересно было! Вообще терпеть не могу эти творческие конкурсы… чушь сплошная.
— Тогда чего участвуешь?
— Понятия не имею… Ленка позвала. Она на первом этапе выбыла, когда каблук сломался. А я вот… в общем, там и вправду было это. Ну, вроде как… я все-таки не совсем рядом была. Вроде то же. Только… другое. Такое, ну… такое совсем… жуть прямо.
Я тихонько отступила.
Интересно, что из этих теорий попадет на форум? Вправду, что ли, заглянуть да почитать? Или лучше поберечь нервы?
Потом подумаю.
— А можно мне шашлыка? — поинтересовалась я у ближайшей тележки. В конце концов, что бы там ни говорили, а Поздняков прав.
Я заслужила.
Съем шашлык и посмотрю, что именно там я заслужила.
В черной бархатной шкатулке оказалась брошь. Крохотный, в сантиметров пять, дубовый лист из темно-желтого металла, сделанный столь точно, что показалось даже на мгновенье, что это тот самый лист, настоящий, только уменьшенный неизвестной мне магией.
Красота.
Я улыбнулась и осторожно погладила его.
Я заслужила… впервые, пожалуй, я точно знала, что заслужила эту награду. И испытывала не чувство вины, а просто радость.
Обыкновенную.
Платье нашлось в одном из маленьких магазинчиков, которых в Упыревке хватало. Бледно-зеленый шелк, простой крой и легкая вышивка по горлу. А главное, ощущение, что я в нем — если не красавица, то почти. И зеркало в примерочной подтвердило.
К платью в соседнем магазинчике подобрали и туфли.
Сумочку тоже принесли, причем именно такую, какую я сама бы выбрала. Так что вечер пройдет неплохо. Правда, чем ближе к этому вот вечеру, тем меньше уверенности во мне оставалось.
Я дважды заглянула в ведьмину книгу, которая, явно ощутив мое волнение, открыла рецепт хорошего успокоительного, а второй раз — заговор от прыщей.
Прыщей у меня не было.
Успокоительное…
Обойдусь.
Я красива.
