— Не знаю, — честно ответила Свята. — Я думала… раньше папа категорически против был. Мол, он сюда всех учителей выпишет. Даже если профессоров. Или удаленно можно, на крайний случай.
— Он просто боялся тебя потерять.
— Понимаю. Теперь понимаю… и я все равно надолго уехать не смогу. Я начала город чувствовать… раньше как на границе. Две крови. От мамы сила… знаешь, какой она была?
Если верить статуе там, в доме, то очень своеобразной.
— А от папы вот такое от… ты когда-нибудь чуяла водопровод?
— Только слышала. Когда соседи воду спускают.
— Я тоже слышала. Теперь же… вчера вот шла и поняла, что трубы менять надо на третьем участке. Может, мне в сантехники лучше?
— Не надо, — вряд ли любезный Марк Иванович обрадуется подобному выбору профессии. — А если потом начнешь кабеля электрические чуять? То на электрика пойдешь? Или вот на строителя?
Свята задумалась.
— Пожалуй…
— Ты… не спеши, — я посмотрела на нее, поняв вдруг, что я действительно старше. Может, не слишком опытней и вряд ли сильно мудрее, десять лет — это не такой уж и большой срок. Но… — Время-то есть. И выбор тоже.
Она задумчиво кивнула.
— Может… может, тебе в детстве чего-нибудь хотелось?
— Мороженого, — ответила она. — В детстве мне постоянно хотелось мороженого. А мне не давали. У меня часто горло болело! Думаешь, в мороженщики?
Спросила и улыбнулась лукаво, показывая, что шутка это все. И сама же разговор перевела.
— Гор тоже поедет. Он документы подал. На артефакторику.
— Хороший выбор.
— А Мор пойдет в военное… они с дядей Миром давно готовятся, а еще вот дядя Зар… в общем, у него выбора-то особо нет. Но он и сам хочет. Прошлым летом он там в лагере был, так понравилось и очень… странные они, оборотни.
— Страннее некуда.
Мне почему-то стало грустно. Как будто… как будто завершается что-то. Что-то очень важное. И для меня в том числе.
— После ведьминой ночи, наверное, надо будет съездить в столицу, дом городской привести в порядок. И еще для Стужи квартиру найти. Хотя она и в доме может, со мной… но она пока… не знаю, словно боится, что ли? Пускай. Деда сказал, что она не привыкла жить в семье. Дикая совсем.
Как и я.
Я тоже дикая. Была во всяком случае. А теперь вот… одомашнили, выходит?
— Ой! — Свята вскочила и от толчка качель-скамья пришла в движение. — Извини, совсем забыла… там же Гор просил, чтобы, когда ты придешь, я тебя привела!
Я протянула руку.
— Тогда идем, а то еще искать станут.
— Это вряд ли… он, когда увлечется, обо всем забывает. Даже поесть. Анри потом ругается, потому что он считает, что холодная еда — это оскорбление. Ну, та, которая изначально не мороженое…
Звонкий голос Святы пугал мотыльков.
А я… я вдруг поняла, в чем дело. Почему мне грустно. Завершается. Связываются оборванные нити. И мир становится таким, каким должен был быть.
Но тогда…
Зачем ему я?
Комнаты Гора расположились на втором этаже особняка. Окна в пол. Много солнца. И бетонные стены, расписанные граффити. Причем именно расписанные, потому что полу тоже досталось.
Книги.
На полу.
У окон. И на полках тоже. Но полок слишком мало, чтобы вместить все это богатство. Причем, судя по темным обложкам и размеру, некоторые из книг явно издавались не сегодня.
И не вчера.
Огромный стол у стены, где за книжными завалами прячется монитор. Системник, прикрытый майкой.
— Горка! — Святин голос заставляет мальчишку, сидящего на полу, вздрогнуть.
Он устроился в ярко-красном мягком кресле, обложившись какими-то листочками, и все теми же книгами. Взгляд Горислава был туманен и мечтателен. Правда, недолго.
— Извините! — он увидел меня и покраснел. — Свята, ты…
— Ты ж сам просил, — Свята подняла с пола носок, покрутила и кинула в мусорную корзину. — А что свинячишь постоянно, это не моя проблема.
— Вот скажу деду, что влюбился в тебя безмерно и жениться хочу…
Горка перевалился и встал на корточки.
— Кто хочет? — из дверного проема показалась голова Мора. — О! Яна! Ты живая!
— Нет, — мрачно ответила я, раздумывая, что вообще здесь делаю.
— Не живая?! — Мор подавился и закашлялся.
— Живая она, живая… олухи! — пробурчала Свята и кулак показала Горке. — А вздумаешь жениться, я тебе… я с тобой… я с тобой жить стану! И воспитывать! Твоя мама вон еще когда говорила, что задача любой женщины — воспитать мужа правильно.
— Может, детей? — уточнил Мор, откашлявшись.
— Детей, она сказала, жаль. А муж… ну на ком-то ведь надо тренироваться.
— Не надо на мне тренироваться! — Гор стыдливо отправил второй носок вслед за первым и поднялся. Пошевелил пальцами. Посмотрел на босые ноги и покраснел еще сильнее. — Прошу простит меня за неподобающий вид…
— Да ладно, — Мор тоже был бос и лохмат. — Фигня какая… ты лучше покажи, чего придумал!
— Это не придумка, это… понимаете… я хотел поговорить с Дивьяном…
— Но его не пустили!
— Вернее было бы сказать, что сперва, когда я появился, Дивьян спал. И меня попросили его не беспокоить. Сказали, что он слаб…
— А когда он опять пришел, оказалось, что Дивьяна увезли. Ну, в смысле, его перевели… типа в столицу… — договорил Мор и добавил. — Меня тоже не пустили.
