Юнги уже несколько дней наблюдал за этим местом. Впрочем, «наблюдал» не совсем подходящее слово. Ему просто несколько раз попадалась на глаза вывеска, когда он расклеивал листовки о частных займах. Не то чтобы у него был заранее продуманный план. Но так уж вышло, что после четырех дней без еды (не считая «Чокопая»), когда он, ослабев, лежал на кровати, у него перед глазами вдруг возникла эта вывеска. Название у ресторана было необычное. Юнги вышел из косивона[7] и пошел к ресторану, прихватив сиреневый нож, который обычно лежал в ящике под раковиной.
Шаг за шагом Юнги приближался к цели. Когда он вышел из косивона, был еще день, но когда добрался до ресторана, уже стемнело. Юнги шел пешком не потому, что любил прогулки или хотел сбросить вес, а потому что денег на другие виды передвижения у него просто не было. До чего же печальная причина! В какой-то момент Юнги почувствовал, что сильно устал, и даже подумал о том, чтобы вернуться, но, так как уже прошел половину пути, решил продолжать. Лучше идти вперед, чем назад.
Добравшись до ресторана, Юнги спрятался за грузовиком и стал ждать. Около часа назад мимо прошли мужчина и женщина – кажется, супружеская пара, – и с тех пор никого не было. Его предположения подтверждались: ресторан открывался только поздно вечером. Поскольку гостей там принимали по записи, сотрудников было всего двое, две женщины. Лучшего места не придумать.
Юнги огляделся и стал приближаться к двери. Перед тем как открыть ее, он еще раз на всякий случай посмотрел по сторонам, но было уже слишком темно. Сердце билось, как рыба, выброшенная на берег. Ай, ладно, надо действовать.
Юнги пнул дверь ногой и ворвался внутрь:
– Всем поднять руки и не двигаться!
Знаменитая фраза. Однако стоило Юнги ее выкрикнуть, как он пожалел о том, что не потренировался заранее. Его голос был похож на голос воспитательницы из детского сада – не испугал бы и ребенка.
– Добро… – Девушка в фартуке замерла на месте, не закончив приветствие.
Их глаза встретились. Юнги опять испытал болезненное сожаление. Нужно было надеть маску. Вот идиот, даже о самом очевидном не подумал.
Скрывая свою неуверенность, Юнги попытался выглядеть более угрожающе: стал размахивать ножом. И только тогда заметил, что за столом сидит парень. Странно, ведь никто не заходил внутрь. Судя по фартуку, парень здесь подрабатывал. Черт, а он думал, что в ресторане только две женщины. Но идти на попятную было уже поздно. На его удачу, парнишка, кажется, был совсем юный и не такой крупный, как Юнги. Если что, Юнги с ним справится.
– Отдавайте все, что есть. Наличку, кошельки, наличку, ой… Все, что имеет ценность.
Чтобы показать, что настроен серьезно, Юнги рассекал ножом воздух, делая шаг вперед и назад. Это было похоже на фехтование. Фехтование очень маленькой шпагой.
Он и сам понимал, что выглядит смешно и нелепо. Но, конечно, не засмеялся. Достал черный пакет из кармана и кинул девушке.
– Клади сюда!
Юнги подобрал этот пакет у столба на улице. Пластиковый пакет был таким легким, что, взмыв в воздух, медленно опустился на пол к ногам Юнги.
– Черт!
Разволновавшись, Юнги подхватил пакет и быстро впихнул девушке в руки, нечаянно порезав ножом ее кисть. Руки Юнги так замерзли на улице, что он до сих пор плохо их чувствовал. Красные капли крови упали на пол.
– Ой! Прос… – Он начал было извиняться, но оборвал себя.
Нельзя показаться слабым!
Нарочито сердито Юнги проговорил:
– Поторопись!
Парень, сидевший за столом, вдруг поднялся. Хочет напасть? Юнги напрягся, но парень подбежал к девушке, даже не глядя на него.
– Очень больно?
Парень осмотрел порез, бросил недобрый взгляд на Юнги, а затем как будто собрался куда-то уйти.
Юнги крикнул:
– Эй, ты что творишь? Стой, где стоял, и не двигайся! А ты – клади деньги в пакет! Если не хотите кровопролития, делайте, что я говорю, ясно?!
Девушка кивнула. У нее покраснели уголки глаз. Юнги видел, как у нее подрагивают плечи. Ему хотелось прекратить все это, пока не стало слишком поздно. Юнги действительно хотел, чтобы все закончилось. Хотел встать на колени, объяснить ситуацию, заплакать, попросить прощения, и – возможно – тогда они не заявят на него в полицию. Вероятно, так бы все и произошло, не заметь он на столе тост.
«Вкусный, наверное!»
Юнги был так голоден, что ему казалось, будто кишки его слиплись. Так голоден, что мог бы отрезать себе ногу и съесть ее. Сколько еще ему голодать, если он уйдет отсюда с пустыми руками? Если нет еды, то нет сил, а значит, он не сможет работать. Не сможет работать – не получит денег и не оплатит долги. А не оплатит долги… У Юнги закружилась голова.
Молодая женщина открыла шкаф-пенал в глубине зала и что-то достала оттуда. Юнги подошел ближе, чтобы видеть, что она делает, – он боялся, не вызовет ли кто-нибудь полицию по мобильному телефону. Краем глаза он заметил, что парень-сотрудник сунул руки в карман передника.
– Эй, ты, что там у тебя? Ну-ка, вынь руки, чтобы я их видел! – Голос Юнги эхом прокатился по ресторану.
Девушка кинула свой кошелек в пакет и сказала:
– Наличных нет.
