Мы тогда на задании были с братьями. Поймали жуткого колдуна, и буквально за секунду до того, как его блокировали, он успел послать в меня проклятие… смертельное.
Яромир – сильный маг, но и он не смог скверну снять, только действие отсрочил. Правда, срабатывала отсрочка при определенных условиях: я должна была в ближайшие три года связать свою жизнь с тем единственным, кто предназначен мне судьбой. И чем дольше я тянула время, тем сильнее проявлялся побочный эффект: перед рассветом меня накрывало безумие, я становилась неуправляемой, а с петухами безумие отступало. Благодаря тому, что первый раз этот приступ случился в присутствии братьев, мне удалось сохранить его в тайне. С Наумом я рассталась – незачем было его пугать, да и проклятие требовалось снять, а для этого мне нужна была свобода…
Поддавшись воспоминаниям, я не сразу заметила, что богатырь подошел вплотную, а когда обнял – поздно было вырываться. Я не удержалась и ткнулась лбом ему в грудь, зажмурилась.
– Неужели так сложно просто поговорить? – раздался над ухом тихий шепот. – Зачем это все? Этот отбор? Ты же никогда не стремилась замуж…
– Повзрослела, – огрызнулась я и попробовала вырваться, но Наум не отпустил.
Много он знает о девичьих стремлениях? Никто ж не звал, вот и я не торопилась.
– Ну ладно, я тебе тогда не подошел – мужлан, что с меня взять. Да еще это ранение, будь оно неладно. Но здесь же все не лучше. Ни один из них тебе не пара, даже мизинца твоего не стоит!
Стальные объятия стали еще крепче, сбивая дыхание. Наум зарылся носом в мои волосы, и такая тоска во всем этом проскочила, я кожей почувствовала.
– Я… не могу всего объяснить, – голос предательски дрогнул. – Но так надо… поверь.
– Р-р-р, на свидания бегать надо? – зло процедил богатырь и на вытянутые руки отодвинул меня от себя. Под его взглядом я поежилась. – Раньше ты не была такой ветреной и мужскую состоятельность целой роты не проверяла.
– Ах вот какого ты обо мне мнения? – разозлилась и я. – Вот и нечего тогда за мной бегать!
Я сбросила его руки с плеч и развернулась, чтобы гордо удалиться. Но обида оказалась сильнее. Пальцы сами непроизвольно сжались в кулак, и недолго думая с разворота я ударила «бывшего» в челюсть, после чего бросилась прочь.
* * *
Утром я проснулась на удивление рано. После пережитого накануне мне полагалось бы хорошенько выспаться, но сон что-то не шел. Кажется, я начала приноравливаться к местному режиму, а значит, надо идти в бассейн. Не пропадать же такому чудесному утру зря.
В правильности своего решения я убедилась, стоило с бортика нырнуть в искрящуюся воду. Несколько гребков руками – и все проблемы ушли на второй план, осталась только стихия – властная, мягкая, изменчивая. После нескольких кругов я сменила спортивный темп на спокойный и начала осматриваться по сторонам. Появилось неприятное ощущение чужого взгляда. В спортзале было пусто: то ли запал у мальчиков пропал, то ли все они готовились к следующему отборочному туру. Возможно, с моего места было просто не видно, что кто-то занимается, потому что стеклянная перегородка немного запотела. Отбросив странные мысли, я отплыла от бортика и легла на воду, раскинув руки. Взгляд устремился сквозь стеклянный потолок в лазурную синеву. Глаза сами собой стали закрываться, вынуждая прислушиваться к другим органам чувств. Однако я все равно не поняла, как враг смог незаметно подкрасться…
Рывок за волосы – и меня утягивает под воду вниз головой, я едва успела задержать дыхание. Стремительный кульбит, я задеваю кого-то ногами и тут же чувствую, что волосы больше не держат. Плохо понимая, где верх, где низ, я попробовала рвануть в сторону. С облегчением почувствовала, что выныриваю на поверхность, и непроизвольно попыталась сделать вдох, как вдруг нападавший потянул назад шнурок, удерживающий мой кулон. Я вновь ушла с головой под воду, начав захлебываться. В глазах тут же потемнело. Оберег больно врезался в горло, при этом явно нагреваясь. Я уже не чаяла выбраться живой, когда меня отпустили. Не помню, как всплыла на поверхность, легкие жгло, я пыталась одновременно сделать вдох и откашлять воду. Когда кто-то обнял меня со спины, я перепугалась и недолго думая попыталась оттолкнуть от себя чужие руки и отплыть.
– Тише, тише, Одуванчик, – с трудом узнала я голос Яромира. – Не брыкайся, я помогу добраться до бортика.
От облегчения, что рядом оказался кто-то надежный, я вновь ушла под воду. Вроде бы на поверхности матюгнулись, но мне было все равно. Меня транспортировали на сушу, и это главное.
* * *
– Рассказывай, что сейчас было?
Я сидела на одном из пластиковых стульев, стоящих вдоль стены. Укутав меня в махровое полотенце, Яромир присел рядом на корточки и внимательно наблюдал.
– Н-н-не з-знаю… – Я почему-то начала заикаться и стучать зубами, будто от холода. – Ле… лежала на в-воде, никого не… не трогала, как вдруг кто-т-то начал меня то… топить. Я даже не поняла, к-как он смог незаметно подобраться?
Вересков был мрачнее тучи.