Так, что-то мысли потекли совсем не туда, а уже следовало подумать, как выбираться отсюда. Яромир все еще лежал без сознания. Опершись ладонями с двух сторон от его головы, я наклонилась ниже, прислушиваясь к дыханию князя. И никак не ожидала, что меня внезапно обнимут, прижмут к груди, а затем, перекатившись, уложат на спину. Но возмутиться не успела – губы опалило поцелуем: нежным, ласковым, но чувства, которые он вызвал, были кардинально противоположными. Пламя… Страсть… Понимание запретности происходящего только добавляло жа́ру. Поддавшись сиюминутным порывам, я ответила на поцелуй, но уже несколько ударов сердца спустя пыталась оттолкнуть Яромира.
Князь замер, тяжело дыша, а затем тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и открыл глаза.
– Велена? Что случилось? – Стоило его взгляду приобрести осмысленность и сфокусироваться на мне, как Вересков отстранился. Весь его вид говорил о непонимании происходящего.
– Призраки исчезли, а мы, кажется, остались, – произнесла я неуверенно. – Надо еще раз попробовать открыть дверь.
Не сговариваясь, мы повернули головы к выходу. И каково же было удивление, когда обнаружили, что дверь приоткрыта!
Дорога в обратную сторону показалась мне самой долгой и трудной за всю мою жизнь. Яромир, защищая меня, полностью выложился магически. Подобное расходование резерва вело к физической слабости и головным болям. Я подставила ему свое плечо, хоть он и отнекивался, и небольшими шагами мы начали восхождение по лестнице. В какой-то момент я даже порадовалась, что у нас не осталось сил на разговоры, поскольку не представляла, что говорить про поцелуй… Мне требовалось отдохнуть и хорошенько все обдумать.
Когда стена потайного хода мягко отъехала в сторону, по глазам ударил свет. Зажмурившись, я замерла на пороге, пережидая приступ рези, а затем услышала голос, наполненный облегчением и радостью:
– Яромир! Живой…
Открыв глаза, я застала невероятно трогательную картину: Димия повисла на шее у моего защитника. Прижавшись к нему всем телом, она тихонечко всхлипывала на мужской груди, шепча что-то несвязное. Неужели мы отсутствовали так долго, что нас успели не только потерять, но и похоронить? Яр, также озадаченный бурной реакцией невесты, осторожно поглаживал ее по волосам. Причем смотрел в этот момент почему-то на меня. А я…
Меня с головой накрыло чувство разочарования. Логическая цепочка (или все-таки желание сердца?), что я выстроила в своем сознании, рассыпалась на множество звеньев, оставив после себя горький привкус. Глупая… Как я могла подумать, что моим ночным гостем был Яромир? Он честный и благородный человек, который никогда бы не изменил своей избраннице. Какое я имела право даже подумать о нем так? Да просто – думать о нем?..
От этих мыслей стало настолько плохо, что на мгновение перехватило дыхание. Внезапно кулон на шее начал нагреваться, отвлекая от размышлений. Я осторожно потянула веревочку, доставая камень из-под рубашки, и едва не осела на пол – по кулону расходилась большая трещина. Столько потрясений подряд любого свалят с ног, а такую слабую недоведьму, как я, и подавно. Непроизвольно я закусила губу и отчаянно сжала единственную память о родителях. Пойманный взгляд карих глаз не добавил хорошего настроения. Моя первая любовь… Я почувствовала, как внутри снова просыпается маленькая девочка. Та самая, что в одночасье осталась без родителей, а затем и без человека, который всего за год стал кем-то большим, чем друг. Только если тогда я мучилась от неизвестности, теряясь в догадках о его судьбе, то теперь знала точно: все у Яра хорошо. Любимая женщина, интересная работа и чудесная семья. Именно то, что заслуживает этот замечательный мужчина. А я… У меня тоже все будет хорошо. Пусть не сразу, но обязательно!
– Веленочка Никитична, и вы живая! – раздался радостный голос Ставра, который тоже оказался в галерее.
Здесь вообще было на удивление многолюдно: Марья, Эльмадин, несколько конкурсантов – все встревоженно смотрели на нас.
– Не дождетесь, Ставр Добрыныч, – через силу улыбнулась я, переводя взгляд на младшего Верескова.
– Очень надеюсь на это! – Резко посерьезнев, он стремительно подошел ко мне и подхватил под руку. – Исхудала-то как! Щечки впали, лицо осунулось! Надо срочно исправлять положение!
Не спрашивая ничьего мнения, Гадиныч меня куда-то потащил. В какой-то мере я была благодарна за такое внимание, поэтому даже не думала сопротивляться. Лишь бы не смотреть на влюбленных. Однако через некоторое время недоумение по поводу того, куда меня все-таки ведут и каким именно способом Ставр решил излечить мою мнимую худобу, заставило заволноваться. Как оказалось, даже в самых смелых фантазиях я не могла представить такое…
Поднявшись на третий этаж, на территорию хозяйских апартаментов, мы миновали несколько комнат, а затем нырнули в одну из дверей. За ней оказался довольно просторный кабинет, аскетичный по виду, но с изюминкой: огромное зеркало, висевшее напротив рабочего стола, занимало почти половину стены. Это наводило на интересные мысли.