Ведьмино счастье (СИ) полностью

Если б ведьма лютовала в доме, вряд ли бы это радовало Марфу. И уж всяко она бы об этом знала доподлинно. От таких дам ничего не укроешь в секрете. Пока что ведьма о нас заботится очень хорошо. Слишком даже. Подозрительно это очень. Вообще ничего не понятно. Хорошо бы успеть поговорить с Мирэлем так, чтобы никто не услышал. Пулей вылетели во двор, чтобы не опоздать к Марфе. Рядом сней стоял высокий худощавый парень лет пятнадцати и держал в руке, судя по всему, тяжелое ведро молока, сверху туго затянутое марлей.

— Доброго вам дня, господин, — поздоровались мы с ним почти синхронно.

— Добрый день.

— Это ж племянник мой, Тимофей. Какой он господин? Не дорос еще. Даром, что вверх вымахал. Работничек. Вона за коровой ходит, да по дому работу всякую делает. Ну, добре, парни. Домывайте нашу красавишну. Пока справляетесь. Тимофей ей сена принес, трава-то здесь суховата, пускай сено жрёт. Не мешайте скотинке кушать.

Монстра насыщалась. Чавкая, поддевая кучу сена рогом, она выискивала лучшие травинки. Это ж сколько она молока даёт? Если парень после одной дойки под весом ведра гнётся. Чудеса, да и только. Одно слово, хозяйка скотины — ведьма. Темнеет, смеркается. Ведьма обещала, что кто-то придет с Земли. Её родного мира. Велела молчать. Почему бы и нет. Несложно.

Всем домашним я велела разойтись по комнатам. Уже стемнело. Переоделась в коротенькое чёрное платье с кроссовками. Эльф и варвар ждут во дворе с этой скотиной. Измотала она их за день. Ну да ладно, не маленькие. Мы подростками, бывало, на конюшне и сутками шагали какую-нибудь несчастную лошадь. Заболеет, и шагаем. И остановиться нельзя. Ни нам, ни лошади. Иначе любимице смерть. Бывало. Самый страшный момент в жизни конника. И имя ему — колики. Когда у лошади проблемы с пищеварением. Ветеринар то одно уколет, то другое, то вольёт что-то. А мы, подростки, шагаем. Лошади больно, а остановиться ей нельзя, пока всё не наладится. Иначе помереть может. Вспомнилось, так сразу на душе страшно стало. Переживаю. Как бы сейчас с ветеринаром ничего не сорвалось. Выложила на стол кисть винограда на красивом блюде. Поставила два изящных фужера, кувшин с вином. Жду. Звонок.

— Мы подъезжаем, встречайте.

Бегу к Айне. Прошу помочь. Ветеринар едет не один. Пускай бы эта кошечка помощника задержала. Айна — умничка, успела натянуть красивое простое платье с глубоким декольте. И изящные туфельки. Прошу ни о чём не спрашивать, ничего не рассказывать. Восторженно слушать и кивать головой. Спешно ставлю ещё два бокала. Распустила ей волосы, побежала встречать. Трава холодит голые щиколотки. Стрекочут цикады, не рано ли для них? Громко вскрикнула какая-то ночная птаха. Темно. Не видно ничего кругом. Тишина и темнота, лишь окна дома светятся желтыми манящими огнями. Обещая тепло и уют. Вдруг где-то вдали слышу едва различимый шум мотора. Будто бы крадётся большая кошка. Невольно вспоминаю Айну. Хороша кошечка. Заворожит любого. Не то, что ветеринара. А уж мы вдвоём! Оранжевый свет фар озаряет дорогу. Вырывает из плотной темноты корявые, чёрные в свете фар, ветви яблонь, те тянутся к машине, пытаются коварно ухватить, остановить, на худой конец, оцарапать. Показываю, где припарковаться. Тормозят. Гасят фары. Вдох, выдох. Улыбка на лице. Маню глазами, чувствую, как включается во мне ведьмина чаровная сила. Выходят. Двое мужчин. Один, с которым разговаривала — постарше, второй — ещё совсем юноша, видимо после института только-только, возраста оборотницы. Он за рулём. Отлично. Улыбаюсь, здороваясь, приглашаю в дом. Идут. Мальчишка поумней, поосторожней. Нет-нет, да обернется. Иду, заманиваю в свое логово.