— Точно нет, — покачала головой ведающая. — То путь злых и слабых душ — сдаться одержимости, а ты… куда сильнее внутри, чем я думала. Но все же не настолько, чтобы на одной воле одолеть скверну, обернув внесенное себе на пользу. Промедли мы хоть немного… Пришлось бы десницу отнять. А поздней осенью, ранней весной или зимой — пришлось бы рубить сразу.
Парня ощутимо тряхнуло от таких откровений.
— А если не конечность пострадает, а тело? — вырвалось у него, потому что ответ он знать не хотел.
— Лихорадка, долгая, сжигающая жир и мясо до самых костей. Коли выдержать и не помереть — перекосит на один бок. Или ноги отнимуться. Или горб вырастет — это с какой стороны рана была, — поспешила просветить своего «котенка» добрая Мява.
— И что, неужели ничего нельзя сделать?! — Отчаянную попытку Степана хоть как-то вызнать о «лекарстве» можно было понять. Совсем не ту информацию на него вывалили, после которой можно спокойно спать по ночам.
Девушки переглянулись, и оборотень совсем другим тоном медленно проговорила:
— Ежели вдруг так окажется, что воля у тебя сильна, как у князя-богатыря из легенд, то… Говорят, злую волю духа тёмного можно не просто в себе уморить, а
И пока попаданец переваривал откровение, кошкодевушка вдруг неожиданно выдала:
— И я была не права, когда заругала тебя за драку. Не вмешайся ты вчера вечером — Ничке бы еще как досталось! Да и мне тоже… Надо только тебе оружие подходящее подобрать, Стёпа.
Разумеется, самая богатая деревня в окр
— Вот, стал быть, старосты дом, а вот — госпожи ведуньи терем, — для надежности деревенский мужик, занимающийся подновлением невысокого плетня вокруг настоящей площади в центре поселения, еще и рукой ткнул. Хотя мог бы не утруждаться: между владениями местного управителя, вроде как всем миром избранного и присланного княжеского ставленника даже ограды не наблюдалось. А вот вокруг указанных строений, окруженных конюшней, парочкой амбаров и еще какими-то постройками за малым едва ли не частокол возвышался: такие толстые столбы поддерживали изгородь и так часто они стояли.
— Как удобно-то! — не удержался от «восхищенного» возгласа попаданец. Такое трогательное в своей бесхитростной прямоте
— Так отож! — оживился селянин, явно не особо рвущийся перевыполнять план по общественной работе. Сарказм в голосе студента он или не услышал, или отлично сделал вид, что не заметил. — Староста наш, сталбыть, деревенское добро-то у себя хранит, он ж и понятно, ведь за него отвечает. Ну а как пожар или гниль на зерно нападет? Особенно оброковое, что в счет мыта продать надо будет! Ить он как рассудил: раз ведьма рядом, она и пламя уймёт, и плесень, и мышей. И далеко ходить не надо. А вам, сталбыть, если от ведьмы товар нужен, вы прям от калитки так и скажите. Потому как госпожа почивать любят, а запасец ходового её товара завсегда у подручных старосты и храниться.
Последние слова он почти прокричал, так как Ница, не дождавшись осушения словестного потока, повернулась на пятке да пошла к указанной калитке.
— Вот спасибо за науку, добрый человек! — к вящему удовольствию пейзанина Мява ему еще и поклонилась, одновременно махнув хвостом, прежде чем последовать за подругой. Степан тоже поблагодарил — от него не убудет.
— Кого там несет? — а вот молодой мужской голос, отозвавшийся на стук, вежливым назвать не получилось бы при всем желании.
— Дело есть, — покачала в руке мешок с головой волколака Куница, не развязывая его, понятное дело. — Староста и ведающая о сём узнать должны.
Калитка отворилась вовнутрь и со двора выглянул, видать, тот самый «подручный». Богатырю из таверны по дюжести он уступал, но не сказать, чтобы прямо сильно. А по наглости, пожалуй, еще и фору дать мог изрядную.
— Дай сюда, передам, — без церемоний попытался отобрать трофей детина. Разумеется, молодая лесная ведьма успела отдернуть руку и машинально отступила на шаг. — А ну сюда дала, кому сказал! Неча всяким прохи…
Договорить он не успел, потому что подошедшая Мява без всякого предупреждения залепила ему ногой в живот. И немалый бугай ласточкой влетел откуда вышел. В смысле — сложившись пополам.
— Он хотел сказать «проходите, гости дорогие», да оговорился слегка, — беззаботно «перевела» кошкодевушка, первой проходя за изгородь, пропуская остальных и бережно закрывая калитку.
