— Так сказывали ж, старшенькая князюшки нашего, заявила мол: поляницей (2) стать желаю, да по праву рождения уделом править! А поход учинил отец её — мол, испытание это.
— Урочище очистить — подвиг какой знатный! Бают, костей там немеряно — стольких место проклятущее сгубило!
— Вот бы одним глазком… — мечтательно протянул из своего угла наказанный.
— И думать не смей!!! — даже не крикнула, скорее испуганно взвизгнула мать семейства. — Все тяте твоему доскажу, вот уж он тебя-то за мысли дурные плетью и на горох!
Женщина осеклась, заметив, как многозначительно переглядываются дружинники.
— Урочище это — как раз такое, как его называют. Никто уж и не помнит, сколько лет эта язва посреди лугов да мертвого леса гниёт, — в ответ на немой вопрос выдавила из себя она. — Все его десятой дорогой обходят, нет рядом жилья. Мальчишки некоторые, вроде этого дурня, бахвалясь, близко подбираются. Уведут из табуна деревенского несколько недавних жеребят с дальних выпасов, как раз поспевают к середине дня с вершины холма глянуть и вернуться. За доблесть у дуралеев это считается, тьфу! Ведь знают же, что некоторые так пропадают почем зря. А попасть туда вечером або ночью — пропадешь, и костей не найдут…
— Потому что все кости в урочище и лежат! — опять не удержался сорванец.
— Нишкни! — смотанный рушник в руках матери оказался пострашнее иного оружия: сына её аж в стену впечатало. — Только посмей слово отеское нарушить, понял?!
Хозяйка повернулась к постояльцам.
— Простить прошу, да только и вам туда не след ходить, — она опустила глаза. — Волхв давным давно из самого града стольного со свитой приезжал, как сказы про урочище туда дошли. Ушел туда, а как вернулся — запретил подходить ближе чем на две версты. Мол, трогать не будете, и оно вас не тронет. Да только ж всем мудрость чужую в уши-то не вложишь…
— Спасибо за совет добрый, хозяюшка, — Ница поднялась с лавки, отвешивая легкий поклон, как от старшего младшему. — Куда, говоришь, ходить не надо? Чтоб мы, не местные, сами случайно туда не забрели?
Думка выдвинуться и осторожно исследовать Растреклятое урочище с безопасного расстояния казалась выигрышной со всех сторон. Не полезет же дочь князя на неизвестную скверну без разведки и подготовки? Значит, тщательно опросит всех местных да ведунов окресных объедет, что отцу её служат. Потом со старшими дружинниками своими совет держать будет, решение правильное принимать. Чай урочище ног не имеет, уйти не может, а Зло оттуда годами носа не кажет. Потом смельчаков набирать из селян станет, что, значит, обоз составят и тыл хранить будут. Опять же, кто-то лагерь полевой держать должен. Это от деревни к деревне можно налегке двигаться, без слуг обойтись…
Именно так стала бы действовать княжеская дружина, на сбор налогов под осень посланная. И Куница, и Мява были убеждены, что дочь владетеля всех окрестных земель поступит точно так же, тем более собственно боевых сил у неё мало. Так что следовало дождаться прихода княжны с ее людьми и заявиться к ней. С результатами изучения и разведки, как доказательством своей полезности. Ну вот что могло пойти не так?
Они увидели ЭТО, взобравшись на очередной пологий холм. Живой, точнее,
— Мя-ама! — дурным голосом мявкнула кошкодевушка, бездумно цепляясь за плечо попаданца и прижимая уши. Друзья едва ли не впервые увидели её напуганной. А вот Степан молодец: первым делом схватился за самострел и потянул тетиву. Вот и настала пора проверить болты-амулеты в серьезном деле!
— К бою! — выкрикнула Куница, одним движением скинув чехол с прутьев метлы и разворачивая свое новое защитно-атакующее плетение. Урок из нападения безумного и безумно сильного волкодлака был извлечен. — Бьем отсюда, с возвышенности, по готовности! Бей!!!
(1) — ратай — пахарь (орать — пахать)
(2) — поляница — воительница, богатырка (полюет — охотится)
Человек ко всему может привыкнуть — даже если это регулярные стычки с опасными магическими и не очень сущностями. А также регулярные «потешные» (не в смысле «смешные», а в смысле «не настоящие», учебные то есть) драки с оборотнем — Мява решила подучить попаданца высокому искусству руко-ногомашества хоть чуть-чуть. Добавить ночевки в поле под открытым небом, часто довольно грубую и в лучшем случае лишь нормально солёную крестьянскую еду — далеко не каждая семья пейзан могла себе позволить выделить время на сбор трав и кореньев для приправ или ресурсы на обмен. Одежду из грубой ткани без единой эластичной вставки — все на веревочках и ремешках. И еще тысячу мелочей вроде тотального отсутствия туалетной бумаги.
