— Я Вигго. Из ордена Милосердных Братьев, — сразу же подал голос вор, а потом указал на ведьму. — А это Веста. Мы встретили её по дороге в город, — и как только Веста открыла было рот, произнес. — К сожалению, бедняжка потеряла голос в детстве и теперь совсем не разговаривает.
На сочувствующий взгляд настоятельница, Веста выдавила подобие улыбки и незаметно пихнула локтем Вигго. Вот о таком они не договаривались!
— Знаете, — продолжил мужчина, — молчит, но всё понимает. Золотой человек. Мы молимся Единому день и ночь, чтобы он исцелил её недуг.
Мария кивнула и поманила их за собой.
— Вы как раз успели к вечерней трапезе. Присоединяйтесь к нашему скромному ужину, — и направилась по узкой тропинке ко входу в монастырь.
Немного отстав от настоятельницы, Веста шепнула Вигго.
— Орден Милосердных Братьев? Серьезно?
— А что? — деланно удивился вор. — Я как-то пил с монахом из этого ордена. Отличный парень, только бедный. Ничего особого ценного я в его карманах не нашел.
Насчет образа жизни монахинь Кира не обманула. Ужин действительно вышел скромный, но Веста была рада и такому. Тем более, это оказалось вкуснее вчерашней каши, сваренной Вигго. Всего в монастыре оказалось около ста послушниц, большинство из которых были молодыми девушками. Так, что вор немало обалдел от такого количества желающих посвятить свою жизнь Единому.
Поймав на себе очередной взгляд молоденькой послушницы, он широко улыбнулся и отсалютовал ей бокалом, в котором, правда, вместо столь желаемого вина была вода.
Трагичная же история Весты о том, как она потеряла свой голос, во всех тонах рассказанная Вигго, вызвала волну сочувствия. Ведьма сбилась со счета сколько к ней уже подошло человек с обещанием, что помолятся за её выздоровление. В ответ Веста только кивала и улыбалась, порой красноречиво поглядывая на вора.
Внимание Киры было полностью занято настоятельницей. Она сидела в противоположном конце стола и о чем-то с ней беседовала. Иногда отрывалась, смотрела на Весту и махала ей рукой. Всё хорошо. Наша затея удалась.
Да, удалась. Тут уж ничего не скажешь.
Веста расслабилась. Ей даже начало тут нравиться: вполне сытный ужин, тепло и уютно, если учесть, что за окном гуляет холодный ветер… И никто не донимает вопросами, считая, что ты потеряла голос.
— Я слышала, что Милосердные Братья дают обет ни разу не дотрагиваться до женщины? Это правда? — поинтересовалась одна из монахинь у Вигго.
Весте тоже с интересом глянула на вора. Тот невозмутимо ответил:
— Да, но это по желанию. Некоторые из братьев отличаются особой строгостью к себе.
— А правда, что вы обязаны носить мужской пояс верности?
Вигго чуть не поперхнулся, Веста же с трудом сдерживала улыбку, не сводя с него глаз.
— Вполне возможно, но в таких ситуациях я стараюсь полагаться исключительно на свою силу духа и веру. Единый защитит меня от искушения, — а потом склонившись к ведьме, шепнул. — Если про пояс верности правда, то я теперь понимаю, почему у того монаха было столь несчастное выражение лица.
Но этот вечер не мог закончиться спокойно. Ужин почти подошел к концу, и вокруг столов стали ходить послушницы с небольшими котелками, разливая горячий напиток в глиняные кружки. Веста принюхалась к нему и различила знакомые нотки кошачьего глаза и травы медуницы.
— В монастыре выращивают целебные травы, — пояснила Кира, опускаясь на освободившееся место рядом с друзьями. — Этот отвар, как мне сказала Мария, способствует крепкому cну.
Ведьма сделала небольшой глоток. Действительно, приятный напиток. Чуть сладковатый, прямо, как она любит.
Веста поднялась со своего места, взяла кружку и тарелку, направилась было отнести их, как тут случайно столкнулась с одной из послушниц. Часть напитка из котелка (слава Единому, уже остывшего) оказалась на рубашке Весты, посуда же полетела на пол, разбившись на мелкие осколки.
— Отверженный тебя побери, слепая курица! — вырвалось гневное у Веста, и она сразу же испуганно зажала рот рукой.
Повисло гнетущее молчание — все изумленно уставились на ведьму. И та замерла, чувствуя, как к щекам приливает густая и горячая краска.
Первым опомнился Вигго. Он вскочил со своего места и упал на колени рядом с Вестой, простер руки вверх.
— Единый услышал наши молитвы! — воскликнул вор радостно. — Он вернул голос Весте! Это чудо! Свершилось чудо! К ней вернулся её голос в этом святом месте! Божественное чудо! Помолимся же!
Его подержали радостные женские голоса.
— Да, Веста. Из тебя даже немая не получилась. Зато ты теперь местная знаменитость. Уверен, скоро многие заговорят про девушку, которой накануне праздника Святой Анны, Единый вернул дивный и прекрасный голосок.
Веста хмуро глянула на сидящего на противоположном краю кровати вора. Ей, как той, кого внезапно исцелил Единый, выделели маленькую, но уютную комнату. Киру и Вигго же поселили в противоположных. Но вор решил, что его компания скрасит девичье одиночество перед сном.
— Может хватит об этом? — грубовато ответила ему Веста. — Из меня такая же немая, как из тебя монах ордена Милосердных Братьев.
Вигго задумался ненадолго и щелкнул пальцами:
