Люди давно использовали в военных целях детонацию, энергию расщепления и синтеза атомных ядер, химическое оружие, бактериологическое оружие…
Арсенал научных открытий насекомых был на порядок выше, но Р-18, в противовес Человечеству, надеялся на дубину и еще на ароматы. Правда он еще не понял принцип их действия, и все вопросы сосредоточил на них. Время ведь поджимало, а главным средством против людей разведчик еще не располагал.
— Вы видели действие аэрозоля против ваших воинов? — начал правдоподобно лгать Антон.
— Да.
— Химический состав аэрозолей подобран так, что он убивает насекомых и почти безвреден для людей.
Р-18 молча кивнул. Не согласиться с подобными аргументами он не мог.
— Но есть ароматы, способные ввести людей в безмятежное состояние. Вот тогда они беззащитны, и можно победить людей голыми руками.
— Какой состав ароматов?
— Я не знаю, не химик. Но знаю травы и цветы, из которых получают ароматы, — так Антон забросил первую «удочку», в надежде, что насекомое клюнет на приманку и отвезет пленника на Землю, а не пустит на корм Королеве.
— Назови необходимые растения, опиши их, и я слетаю за сырьем для ароматов, — интуитивно чуял подвох Р-18.
— Все отличительные признаки трав описать невозможно, — гнул свое Антон. — Есть очень похожие растения с прямо противоположными свойствами. Поэтому травы должен собрать я, вы можете ошибиться. Вы ведь никогда не занимались сбором трав?
Р-18 оценил ситуацию и, наконец, решил:
— Хорошо, скоро вместе полетим на Землю.
Прошло еще несколько дней, но Р-18 больше меня не допрашивал. Я же при удобных случаях заглядывал в кладовую. Запасы таяли, и я понял: вот-вот наступит время испытаний у меня, Земли и у насекомых.
Р-18 и Королева часто что-то обсуждали, по-видимому, спорили, но язык я так и не освоил.
Разведчик убеждал попросить помощь у Муравейника. Королева же отказалась даже сообщить о сложившейся ситуации, а тем более что-либо просить у матери. Большего унижения она представить не могла, и приказала разведчику никогда не касаться подобных тем.
Р-18 облюбовал для высадки новый болотный остров, в 50–60 километрах от старого.
На клочке суши шли стремительные приготовления к войне: из яиц выращивали рабочих, придворных, воинов; готовили апартаменты для Королевы; рыли подземные инкубаторы, ясли для подрастающего поколения; скрытно запасались пищей в лесах; заготавливали дубины.
Через несколько дней после высадки на острове Р-18 решился на экспедицию за травами для ароматов. В экспедицию входило кроме человека и Р-18 десять рабочих и двое воинов-охранников.
Экспедиция покинула остров по гати и приступила к поиску трав. Лишь я указывал на нужные травы, как рабочие неимоверно быстро собирали их в мешки.
Вечером сделали привал, и разведчик немедленно приказал варить из трав долгожданные ароматы.
Разожгли костер, накипятили воду в котле, изготовленном по моему заказу. Я высыпал в кипяток травы из мешков и объяснил, сующему во все свой камуфляжный нос разведчику:
— Теперь травы должны настояться под крышкой не меньше пяти часов.
— И этот отвар — аромат — можно будет распылять против людей?
— Да.
На этом беседа с Р-18 закончилась. Он сделал еще какие-то распоряжения на муравьином языке, и все, кроме охранников, легли отдыхать. На рассвете Р-18 меня разбудил.
— Уже можно заправлять аэрозольные баллончики ароматом?
Я взглянул на часы. Прошло ровно пять с половиной часов. Пришло время моего единственного и, возможно, последнего театрального представления в жизни.
— Да, — ответил, преодолевая охватившее меня от пяток до макушки волнение.
— Какое воздействие от препарата?
— От него человек погружается в сон приблизительно на два часа.
Р-18 заполнил емкость собственной конструкции моим зельем. Приказал подчиненным отойти, наверно опасался, что аэрозоль окажется опасной для насекомых. Немного подождал и, наконец, решился — пустил в меня струю ядовитого (он, по крайней мере, на это надеялся!) аромата.
Я вмиг свалился наземь. И было от чего, ведь я в травах ни черта не смыслю, и набросал в котел все, что попадалось на глаза. Вонь свалила бы с ног и быка. Я прикидывался спящим, едва дыша.
А Р-18 даже не прореагировал на мое варево.
— Проснись, — тряс меня за руку недоверчивый разведчик.
Я и ухом не повел.
На этом познания о человеческом сне у насекомого иссякли, он поддался на мою уловку и оставил в покое.
Я сквозь зажмуренные веки наблюдал за пришельцами. Насекомые хоть и считаются двухжильными, но тоже нуждались во сне. Р-18 и охранники легли спать, а рабочие уже отдохнули и собирали травы недалеко от лагеря.
Сердце гремело, я даже боялся его грохотом разбудить охрану.
«Вот он — мой единственный шанс!!!» — галопом прокручивалась одна единственная мысль.
И я решился: вскочил и бросился на край поляны в кустарник подлеска.
Глава экспедиции и охранники не проснулись, а рабочие, если и заметили побег, то им не хватило сообразительности хотя бы поднять тревогу.
