- Кому чай еще! - крикнула Альбина, когда Паша прекратил свои гитарные завывания.
- Ночью все побежим после такой дозы травяных отваров! - шутливо воскликнула Надежда.
Народ вроде успокойился. Я хотел добавить к Надеждиной реплике еще что-то вроде "побежим навстречу желтым глазам" но удержался.
До реки спуститься оказалось делом простым, даже несмотря на ночную тьму. Луна хоть и была закрыта перистыми облаками света от неё было достаточно, чтобы без труда различать путь к реке.
Я подошел к шумному потоку, опустил в речную воду свою походную утварь и несколько раз хорошо взболтнул. Руки, как и несколькими часами ранее стали неметь от холода, особенно левая.
Я стал сворачивать свои посудомоечные процедуры, решив скорее вернуться к лагерю. Снизу - с берега наша стоянка смотрелась как театр теней - когда в свете, распространяемым костром мелькали то там то здесь темные фигуры людей, сопровождаемые многоголосным звуковым фоном.
Я чуть отвел взгляд в сторону - в темноту и вновь почувствовал страх - мне на мгновение показалось, что где-то во тьме ночи и в глуби леса опять сверкнули два желтых глаза.
"Василиск из Гари Поттера!" - подумал я.
- Тогда ты должен замереть в оцепенении, если ты полукровка.
Я резко обернулся - в поисках того, кто это сказал. Но вокруг была темная пустота. Я испугался не в шутку. Я четко слышал голос, причем молодой, женский. И если этот голос отвечал на мои мысли о персонаже второй книги про мальчика - волшебника, вывод напрашивался один - этот или эта "кто-то" слышит мои мысли.
Но вокруг никого не было.
"У меня похоже глюки!" - подумалось мне.
И почти сразу инстинктивно я напрягся, ожидая, что голос вновь ответит на мои мысли. Но ни сразу, ни через минуту-другую кроме голосов, доносившихся от лагеря и шума речной воды ничего не зазвучало.
- Ну и славненько, - сказал я вслух.
- Не расслабляйся! - донеслось вдруг опят сзади меня.
Я бросил свои чашки на покрытый травой берег и резко повернулся, выхватывая тесак. Но... Что за хрень? Если это кто-то говорил, то он, а вернее она, должна была стоять в воде. Я был на берегу и буквально в метре от меня уже бурлил водный поток. Но никого в пенистой реке я не видел. Да и кто устоит в таком холоде?
- Ведьмы! - сказал я вслух. - Пошалить решили?
Ответом мне было молчание. Я сунул тесак в ножны, подобрал чашки и двинулся вверх по склону, поднимаясь к лагерю.
3
Посиделки у костра закончились далеко за полночь. Народ стал постепенно расходиться по палаткам. Последними "стоиками" были я, Владимир, Ирина и Александр "главный". Вдоволь наговорившись и спев уже затертые до дыр песни мы залили водо костер и стали расходиться в свои походные жилища.
- Я с тобой сплю! - твердо заявила Ирина, обращаясь ко мне.
- Причем в одном спальнике! - добавил смеясь Александр.
Владимир подхватил его смех, потом я, а за мной и сама инициаторша.
- Ну нет, - смеясь сказал она. - Если будет очень холодно...
- А будет очень холодно! - заявил Александр. - До нуля не дойдет, но попы нам подморозит изрядно...
- Я на пол пенку расстелил, - сказал я. - И лапника под палаткой достаточно. Не замерзнем...
Так перебрасываясь фразами и предложениями мы разошлись по палаткам. Ирина действительно как говорится "забурилась" ко мне.
- Как думаешь, много потом разговоров будет о нас? - смеясь спросила она, влезая в свой спальник.
Я пожал плечами и ответил:
- Разговоров сто, может двести...
Она оценила мой юмор очаровательным смехом. Я посмотрел не нее в тусклом свете туристического фонарика, который повесил как лампочку на лямку под потолком у клапана входа. Да, у нее рост волейболистки - чуть ниже чем баскетбольный, но достаточный, чтобы смотреть сверху вниз на большинство среднестатистических мужчин и женщин нашего города. В том числе меня. Но она была очаровательна. Даже в походе - без косметики и макияжа.
- Что? - спросила она глядя на меня.
Я изобразил удивление, вроде как "не понял?"
- Ты странно на меня посмотрел.
Я покачал головой.
- Ничего, все в порядке...
Мы непринужденно болтали на разные темы еще с четверть часа, пока наконец не устали от разговоров и она сама не попросила:
- Давай спать...
Я выключил фонарик.
- Если Иринка к тебе будет приставать - зови на помощь! - донеслось из соседней палатки, после чего раздалось хоровое ржание соседей.
Мы тоже рассмеялись.
- Видишь, - сказал я Ирине. - Разговоров сто, может двести. Не больше.
Мы уснули в течении нескольких минут. Когда я последний раз смотрел на часы, стрелки показывали половину второго.
Ночь выдалась беспокойной. До рассвета я несколько раз просыпался от странного чувства тревоги. В одно из таких просыпаний я взглянул на часы - было около четырех ночи. То есть я спал чуть больше двух часов при этом сон мой прерывался трижды.
Обычно на природе высыпаюсь за пять - шесть часов, видимо из-за насыщенного свежего воздуха, перемены обстановки и отключения от городских проблем, связанных с работой и прочей повседневной рутиной. И хотя шесть часов сна еще не прошло, я все-таки чувствовал себя некомфортно. Скорее разбитым, чем отдохнувшим. Может перепил чая на ночь?
