— А дальше я разговорила Трофима Силантьевича на интересующий меня предмет; сказала, что пишу об этом крае, сослалась на вас, соврала, что вы именно мне разрешили рассказать о ведьмах Холодного острова.
— Ты издеваешься надо мной, Пчелкина? — обреченно произнес Турчанинов. — Я ему сказал, чтобы он забыл про эти небылицы…
— Даже не думала издеваться. Просто так вышло. И я вытянула из Трофима Силантьевича всю эту историю в подробностях. Честно скажу: занятно. Сегодня утром, на зорьке, мы с Георгием отправились к озеру, но не туда, где пляж, а дальше по берегу. Через камыши и лес. Мы взяли с собой бинокли. И я даю вам честное слово, господин профессор, мы оба увидели на берегу острова, в тумане, девушку с распущенными рыжими волосами, в длинной белой одежде.
— Это шутка, Пчелкина? — На профессора жалко было смотреть. — Скажи, что ты пошутила, девочка?
Юля отрицательно покачала головой:
— Увы, Венедикт Венедиктович! Но и это еще не все.
— Еще не все? Какая ты умница.
— Нет. Она переместилась за этим туманом с одного места пляжа на другой. Стояла в стороне — и вдруг уже напротив нас. Как, мы не успели заметить! Стоит и смотрит! Представляете? А ведь это у нас бинокли — у нее-то ничего не было. Мы еще пошутили: а вдруг она сейчас за нашей спиной окажется? А потом мы услышали за нашей спиной шорох…
Профессор Турчанинов взялся за сердце.
— И что дальше, Пчелкина?
— Это был Следопыт.
— Следопыт? Как у Фенимора Купера?
Юля кивнула:
— Охотник. По крайней мере, он так нам представился. С ружьем ходит и с ножом. С огромным таким тесаком. Вот он и рассказал нам историю ведьм Холодного острова. Как они исчезали в разные века, а потом опять возвращались на свой остров. И как пропадали в округе люди, и пропадают до сих пор. И еще сказал, что когда ведьм часто видят у берега озера, это значит, что они скоро переплывут на большую землю. А переплывают они для того, чтобы заполучить человека.
— Это как так — человека?
— Ну, я думаю, жертву.
— Ты пытать людей не пробовала, Пчёлкина?
— Пока нет. Так вот, Венедикт Венедиктович, скажу честно: в колдунов и ведьм я не больно верю. Фильмы ужасов не люблю. Так что придумать лишнего себе не могла. И если бы я была абсолютной рационалисткой, то сказала бы: иные злодеи — отличные мистификаторы. Хотим мы того или нет, но описание налетчиц, назовем их так, на охотничий домик один в один совпадают с описанием ведьм Холодного острова — это раз, и с той молодой женщиной, которую я своими глазами видела сегодня перед рассветом и видел Георгий Малышев, — это два.
Профессор Турчанинов озабоченно почесал нос.
— А что ты сама думаешь по этому поводу? Если копнуть глубже.
— У меня две версии.
— Говори.
— Если бы я была Фомой неверующей, то, конечно, сказала бы: на Руслана и Жанну напали те, кто хорошо знал об этой легенде, я говорю про ведьм, и кто специально вырядился именно так, чтобы сбить нас с толку.
— С твоим незаурядным умом, Пчелкина, надо было в прокуратуре работать.
Юля интригующе прищурила лисьи глаза:
— Но я не абсолютная рационалистка. И не Фома неверующий. Даже Георгий — и тот скажет вам: с этим островом не все так просто, Венедикт Венедиктович. Можно было бы искать самых обычных злодеев и маньяков, если бы не девушка в белом, за туманом, на Холодном острове. С распущенными рыжими волосами. То ли человек, то ли призрак. Она у меня не выходит из головы.
Из-за домика вышел и заторопился к ним Никита Семеркин. За ним следовал десяток студентов.
— Венедикт Венедиктович! К нам едет полиция! — крикнул Семеркин. — Следователи, сыскари с собаками! Скоро будут здесь!
Окружив профессора, все переглядывались.
— И это все? — спросила Юля.
— Что — все? — захлопал глазами Семеркин. — Я тебя не понимаю, Пчелкина.
Турчанинов мял подбородок, его сокрушенный вид и несчастные глаза говорили сами за себя. Кажется, он ждал помощи именно от своей любимой ученицы.
— Что нам делать все это время, сидеть сложа руки? — спросила Юля. — Венедикт Венедиктович? Никита? Надо разбиться на группы и отправиться на поиски Жанны.
Все, кто слышал Юлю, согласились: время дорого — надо искать самим. И не в ста метрах от домика. Ребята разделились на четыре группы. Первая осталась с раненым Русланом, три другие выдвинулись в разные стороны. Поскольку Юля предложила открыть поиски, она и сказала:
— Моя группа пойдет вот по этой тропинке, — и указала пальцем на едва заметную дорожку, ведущую вправо от домика. — Кто со мной?
— А кто тебя назначил старшей? — с вызовом спросил Семеркин.
— Я назначил, — за Юлю ответил Турчанинов.
— И когда?
— Только что. Бери, Пчелкина, в свою группу всех, кого захочешь.
Первую группу возглавил сам профессор, вторую — Семеркин, третью — Юля. Четвертую, которая осталась у домика, санитар Гребешков.
— Место сбора у домика через полтора часа, — сказал профессор. — Не задерживайтесь! И не пропадайте!
С Юлей вызвались идти ее друзья — Малышев и Чуев, а еще напросилась Римма.
— Я не буду пугаться, Юлька, честное слово! — упросила она подругу. — Не могу я тут оставаться, на месте преступления, я молчать буду! Только стонать чуть-чуть, можно?
