— Можно, но только чуть-чуть, — согласилась Юля.
— Ты ведь не просто так выбрала эту дорожку, верно? — когда они шли через лес, спросил Георгий.
— Пчелкина никогда и ничего не делает просто так, — заметил гигант Чуев. — Пчелкина — прирожденная охотница. Если она куда-то идет, значит, видит добычу.
— Не выдавай всех моих секретов, Саша, — совершенно искренне попросила Юля. — А то ему будет неинтересно.
— А куда ведет эта тропинка? — поинтересовался Чуев. — Постой-ка, Пчелкина, дай я догадаюсь… К озеру?
— Именно, — кивнула та.
Тропинкой этот путь можно было назвать только условно. Намек на дорожку, по которой время от времени ходили обитатели этого домика, не более того.
— Ты тут уже была? — спросил Георгий.
— Откуда? — усмехнулась Юля. — Я вообще впервые в этих местах.
Иногда они проходили через густые заросли и теряли дорожку.
— А ты нас не заведешь прямо к ведьмам? — плаксиво поинтересовалась Римма.
— Ты обещала не ныть, — не оборачиваясь на нее, ответила Юля.
— Я не ною — я интересуюсь.
— Будешь хныкать — оставим тебя здесь, посреди леса. Еще и к дереву привяжем.
— Злая ты, Пчелкина, — бросила ей в спину Римма.
Она только и делала, что уворачивалась от хлестких веток, от прозрачной лесной паутины, комаров и разнокалиберных жуков, летавших тут в изобилии. Отряд пробирался через лес уже минут двадцать. Рима злорадно молчала. В глубине души ей хотелось, чтобы Юле досталось. И когда уже мужчины готовы были усомниться в затеянном, они разгребли последние ветки и вышли все к тому же озеру, но на другом его участке, еще к одному затону и камышам. Пляж, где они купались всей командой, и тем более место, где они встретили Следопыта, были намного правее. Тут и берег был другой — сырой, илистый, непригодный для отдыха. Разве что для рыбаков. Справа разлеглась огромная черная коряга, похожая на вытащенного из морской пучины гигантского осьминога, которому тысяча лет и который давно высох и окостенел на берегу.
— Я же говорил, она никогда ничего не делает просто так, — покачал головой Чуев. — У нее в голове компас! Как кошка, которая возвращается домой с другой стороны континента!
— Спасибо, — скромно кивнула Юля. — Но у меня и впрямь интуиция, как у кошки.
Георгий был восхищен. Римма вздохнула, с одной стороны, разочарованно, потому что не стала свидетельницей унижения подруги, с другой — радостно, потому что путь пройден, цель найдена и теперь они могут спокойной вернуться назад.
— Стойте! — вдруг сказала Юля. — Ни шагу вперед!
Все замерли. То, что Юля увидела сразу, вскоре разглядели и ребята.
— Вот они, вот! — говорил Чуев, вытягивая вперед шею.
— Ага, и я вижу! — подхватил Георгий Малышев.
Только Римма тупо смотрела под ноги и ничего не видела.
— И что тут такое? — спросила она и решила сделать пару шагов вперед.
— Римка! Испортишь следы — прибью тебя! — пригрозила Юля.
Та опасливо остановилась. Юля достала из кармашка джинсов телефон и стала делать снимки. Ребята последовали ее примеру.
— Вот следы ног одного человека, вот — другого, и они глубже, видите?
— Ага, — кивал Георгий. — А сам бы я и не заметил!
— Так ты и не Пчелкина, — усмехнулся Чуев.
— Понимаете, почему одни глубже? Это был тот, кто нес на плечах Жанну! А вот и отпечаток от носа лодки! Сюда ведут следы! Класс!
— Почему ты такая умная, Пчелкина? — с явным подтекстом спросила белокожая Римма. — Ты же ведь женщина! Чересчур умных мужики не любят!
— Законченных дур они тоже не любят, Римка, — вполоборота заметила Юля.
— Какая же ты все-таки!..
— Какая? — между делом спросила Юля.
— Злая ты, вот какая.
— А-а! Только иногда, когда мне мешают.
Ребята все вместе нащелкали добрую сотню кадров. Даже Римма потыкала объективом фотоаппарата в разные отрезки илистого берега.
— Куда же они тебя увезли, Жанна? — поинтересовалась Юля, всматриваясь в гладь озерного затона и далее — во всю его расходящуюся и теряющуюся в далекой дымке ширь.
— Пора возвращаться назад, — сказал Георгий. — Если поторопимся — успеем к назначенному времени.
— Согласен, — поддержал его Чуев. — Идем, Пчелкина.
— Идемте, — сказала Юля. — Но я и впрямь молодец, что привела вас сюда.
Через полчаса они подходили к лагерю; перед ними подтянулась и группа аспиранта Семеркина.
— Ну что, Пчелкина? — спросил Никита.
— Кое-что есть. А у вас?
— Ничего. Расскажи про свое кое-что, — потребовал он.
— Когда все вернутся, тогда и расскажу.
Еще через пять минут вдалеке показалась и группа профессора Турчанинова. Встретив взгляд Юли и Семеркина, профессор отрицательно покачал головой, что означало: у нас ничего нет. Тогда Юля и попросила слова. Ее зеленые глаза хищно поблескивали.
— Говори уже, охотница, — согласился седобородый профессор.
Юля кивнула.
— Мы знаем, Венедикт Венедиктович, как похитили Жанну Садовникову, — с гордостью сказала девушка. — Пока это версия, но она убедительная.
