Девушки попрощались и разошлись в разные стороны. Людмила двинулась к дому, а соседка продолжила прогуливаться вдоль тротуара, совершая ежедневный моцион со своей питомицей.
Дома Людмилу ждал подарок – большая сетка апельсинов. Электрически – оранжевые, словно подсвеченные изнутри плоды казались гостями из другой жизни. Записка, оставленная Олегом на столе, гласила, что его девочки должны кушать витамины. Людмила покачала головой, прикинув, сколько должно было стоить угощение, но ей было приятно. Олег всегда был очень внимательным к будущему ребенку и её положению. Идея встречать невесту с работы принадлежала ему, на дорогах становилось скользко, и Людмила могла упасть. Так же часто приходилось заходить в магазин за покупками, которых набиралось совсем не мало, ведь Олег часто покупал то, что не планировалось, для Людмилы или, чаще, для будущего малыша. Удивительный факт, у Олега не было сомнений в том, какого пола будет их ребенок. Он всегда звал их с Людмилой «мои девочки», строил планы о том, в какой кружок он будет водить малышку, какие они купят платья и туфельки. Предположение Людмилы о том, что у них вполне может родиться мальчик Олег шутливо называл бредом и предлагал измерить температуру будущей мамочке. Он был так убедителен, что и Людмила стала сначала в шутку, а потом и всерьез мысленно обращаться к ребенку как к девочке.
Август перевалил за середину, постепенно передавая права осени. Листва на деревьях радовала глаз множеством оттенков желтого и красного. Погода стояла теплая, но по утрам в воздухе чувствовалось дыхание скорых заморозков. Семейство Литорайте прибыло в город, чтобы полным составом отметить День Рождения Беллумы. Кроме четырех её дочерей: Иры, Аваритии, Супербии и Ацедии, прибыли их мужья и дочери – внучки именинницы, общим числом шесть. Замужней была только одна из них – Морба. Её супруг Эдгар тоже был на празднике, с удовольствием проводя время в компании Марка, и Джозаса – мужа Иры. Поместиться в квартире или на даче они не могли бы при всем желании, поэтому часть родственников разместилась в гостинице.
Само празднование было решено провести в одном из ресторанов в центральной части города. Заведение было не большим и из-за высоких цен не могло похвастаться большим наплывом гостей, поэтому администратор с радостью согласился на вечер сдать ресторанчик целиком. Несмотря на то, что этой компании было бы весело вместе даже в гараже, все отметили уютный интерьер. Зал бы оформлен в стиле охотничьего домика: тяжелые столы и стулья, выполненные из темного дерева, деревянный же пол, тематические картинки на стенах, тяжелые портьеры, камин и пара кресел в алькове. Звучала тихая, а потом громкая музыка, вино, предусмотрительно заказанное Аваритией по оптовой цене, лилось рекой, тосты следовали один за одним. Вскоре гости пустились в пляс, образовав большой круг, в центре которого раскрасневшийся Марк выкидывал столь удивительные коленца, что все хохотали до слез. Аварития старалась не отставать от мужа, она была далеко не так грациозна, но зато весьма артистична и темпераментна. Музыка сменилась и в центр круга лунной походкой вплыл Эдгар, впрочем, его вскоре вытеснили старшие дамы затеявшие кан-кан.
Ира заметила, как Люмена вышла на открытую террасу и поспешила за ней, подхватив на ходу чью-то вязаную шаль с кистями, небрежно оставленную в кресле.
– Грустишь, ребенок? – спросила Ира дочь, накидывая той шаль на плечи.
– Нет, просто душновато стало, – Люмена улыбнулась, – Помнишь на Новый год Андриус с Марком утроили танцевальный турнир?
– Конечно помню, – согласилась Ира, – Илья их тогда ещё всё фотографировал. Кстати, Фейм! – окликнула Ира племянницу, курившую на другой стороне террасы, – А где отец?
– В Новосибирск в понедельник улетел, – ответила девушка, – Грозился успеть, но получилось, как получилось.
Отец Фейм был директором крупного завода и большинство времени проводил в разъездах, наблюдая за работой филиалов и подразделений, приумножая богатство страны, но не забывая и о себе тоже. Состояние семьи было поистине колоссальным. Его жена Супербия притворно вздыхала, сетуя на одиночество, но было видно, как её распирает от гордости, когда она с восторгом сообщала о новых успехах супруга, в особенности, если в качестве доказательства можно было предъявить газетную вырезку или упоминание в новостях. Илья обожал семейные сборища и очень огорчался, когда по тем или иным причинам пропускал их. В этот раз он еще утром позвонил тёще и клятвенно пообещал навестить её при первой же возможности.
– Ладно пойду, скоро домой надо собираться, – Фейм, присев, затушила окурок об землю и направилась в зал.
Люмена и Ира проводили её глазами.
– Ребенок, это жизнь, – произнесла Ира, когда Фейм исчезла за спинами других родственников, – Кого-то судьба забирает раньше, кого-то позже. К сожалению, с этим ничего не поделаешь.
Люмена бросила на мать взгляд, полный боли. Плечи, обтянутые плотным трикотажем, дернулись.
– Если бы мы только послушали бабушку… – голос девушки задрожал.
