Она устало опустилась на первое попавшееся сиденье, потеснив дачницу с авоськой, полной зелени и закрыла глаза, не замечая, что по щекам текут слезы с черными разводами туши.
В поликлинику Людмила вбежала перед самым обедом. Не снимая пальто, поскреблась в небольшую дверку возле регистратуры, через которую дежурные заходили на пост. На стук выглянула довольная практикантка Анечка, пару дней назад назначенная заведующей на этот пост. Молодой девушке нравилось выдавать и принимать карточки, томно взмахивая ресницами в сторону симпатичных пациентов, или чинно отвечать «Аллоу», придерживая плечом желтую трубку телефонного аппарата.
– Привет, Люда, а ты чего здесь? – поздоровалась Анечка, улыбаясь.
– Ань, дай пожалуйста мою карточку, мне в консультацию надо, – Людмила протиснулась мимо девушки и стянув с плеч пальто, пристроила его на банкетку в угол.
– А, – Анечка покосилась на высокую фигуру, маячившую за стеклянной перегородкой, – Бери, конечно, только я искать не буду, мне некогда. – С этими словами Анечка отошла к окошку регистратуры, на ходу поправив белоснежную форменную наколку на волосах.
Людмила кивнула и прошла к длинным стеллажам, где в алфавитном порядке были разложены медицинские карточки. Для удобства на каждой полке сбоку были ярко написаны буквы, с которых начинались фамилии пациентов. Людмила сразу увидела синюю «К» и прошла к окну в задней части помещения, время от времени вынимая краешек той или иной книжечки, чтобы не пропустить нужное место на полке. Ей карточка стояла последней в ряду. Скорее всего кто-то переложил для удобства – всё-таки она медицинский работник, да и к врачу сейчас ходит довольно часто. Людмила взяла искомое и направилась к кабинету врача, бросив на ходу, что одежду заберет позднее.
У кабинета змеилась очередь. Людмила в очередной раз удивилась, кто только не посещает женского врача. Особенно странно было видеть совсем стареньких бабушек, молча сидевших рядком: в руках папочки с какими-то бумажками и справками, вид чинный, но напряженный. На контрасте с ними молодые девушки разной степени беременности ерзали на местах и переговаривались друг с другом. Но в целом обстановка была довольно мирной. Шаги Людмилы гулко отдавались в залитом лучами выглянувшего солнца коридоре. Она, не останавливаясь прошла к кабинету и уже почти взялась за ручку, когда вдруг услышала резкий окрик:
– Женщина, вы куда?
Сидевшая с краю бабулька вышла из спячки и грозно взирала на Людмилу.
– Сейчас моя очередь.
– Я на минуточку, – слукавила Людмила, снова поворачиваясь к двери, – Только спрошу.
– Мы все «Только спросить», – Возникла откуда-то сбоку женщина в синем плаще и шляпе. За спиной у неё маячила сутулая беременная фигура без возраста. Женщина встала напротив двери, оттеснив Людмилу, и предложила:
– Стойте в очереди как все, а потом спрашивайте сколько влезет.
Фигура согласно покивала и прошелестела что-то одобрительное.
– Но я врач, – предприняла очередную попутку Людмила, – Я – медик!
– Медик – медведик! – схохмил кто-то.
Одновременно с этим очередь пришла в движение. Совершенно спокойно ожидавшие до этого своей очереди, все женщины разом ополчились друг на друга. Старушки махали бумажками, зажатыми в тощие кулачки, доказывая, что без справок в бассейн они непременно умрут от давления или простуды. Беременные угрожали родить прямо в коридоре и спорили между собой, кто и когда должен попасть в заветный кабинет. Апогеем всеобщего безумия стал невесть откуда появившийся дедуля, рвавшийся к врачу за какими-то анализами.
– Дамочки, потише можно? – раздался громкий крик из открывшейся двери кабинета. На пороге стояла медсестра, – Что орем? Доктор всех примет.
Очередь что-то забубнила в ответ, оправдываясь и косясь на возмутительницу спокойствия – Людмилу.
– О! Кузнецова! – узнала её медсестра, – Ты чего стоишь?
Людмила, прилипшая к стене, в ответ тихонько пробубнила что-то вроде того, что пришла к врачу и вот стоит.
– Мм, – хмыкнула медсестра и посторонилась, пропуская выходившую пациентку, после чего махнула Людмиле рукой, приглашая в кабинет:
– Заходи.
Очередь снова возмущенно загудела, но под грозным взглядом медсестры быстро затихла.
В кабинете было очень светло и тихо. Слева от входа располагалась видавшая виды коричневая банкетка, прикрытая светло-бежевой клеёнкой. Справа виднелась дверь в смотровую, там сейчас что-то звенело и шуршало – наверное медсестра разбирает инструменты. Стена, отделяющая смотровую от основного кабинета, была завешана плакатами с информацией о женском здоровье, здесь же была прикреплена шкала для измерения роста. На полу стояли весы и, рядом с ними, цветок в большом напольном горшке. Для красоты, наверное.
Врач – Елена Васильевна, сидела за своим столом, спиной к окну, а лицом к двери. Она что-то быстро отмечала в журнале, сверяя записи с медицинской карточкой, лежавшей рядом на столе. Закончив писать Елена Васильевна подняла на Людмилу глаза.
– Здравствуй, Кузнецова, – произнесла она, – С чем пожаловала?
