Я сделала глубокий вдох и сказала, немного успокоившись:
— Всё в порядке, господин Шаилион. Наверно, Ваша сильная энергетика делает это со мной.
Эвиас посмотрел на меня, после чего молча сел обратно за свой стол.
— Это многое объясняет, — сказал декан, после чего я поняла, что разговор исчерпан.
Я собрала свои вещи, и, попрощавшись с мужчиной, вышла из аудитории.
Меня обуревали смешанные чувства. Как он понял мои слова? И что он имел ввиду, когда сказал, что это многое ему объясняет? Понял ли он влюблённость девчонки, или сделал какие-то свои, только ему одному известные выводы?
В любом случае, у меня на душе скребли кошки, осадок после разговора с деканом остался неприятным. Я злилась на него. Да, я злилась. За то, что он надавил на меня, за то, что (как мне показалось), проявил высокомерие.
С другой стороны, он же волновался за мои чувства, разве нет? Он хотел выяснить, что происходит со студенткой его факультета, он почувствовал, что со мной что-то не так. И теперь мне стало стыдно за свою злость. Она показалась мне несправедливой.
— Я больше никогда не подойду к господину Шаилиону, — пробурчала я себе под нос, дав себе железобетонное слово, что больше не совершу поступков, которые могут привести к таким вот ситуациям.
Я добралась до столовой и нашла своих одногруппников, которые уже доедали.
— Ну и вид у тебя, что-то случилось? — спросил Марк, допивая ягодный морс из стакана.
— Да нормально всё, просто волнуюсь перед сегодняшней медитацией, — не моргнув, соврала я.
— Что за медитация? — спросил Наим, поправляя очки, — Вроде для дополнительных занятий ещё рано.
— Да меня будет знакомый обучать, — махнула я рукой в надежде, что ребята потеряют интерес к этой теме.
Я быстро назвала то, что хотела съесть, и когда еда появилась, я сосредоточилась на ней, давая окружающим понять, что когда я ем — я глух и нем.
Когда я пришла в свою комнату, я выдохнула. Сегодня, честно говоря, я устала от общения с людьми. У меня даже возникло желание отменить занятие с Ветром, но, когда я выполнила задание по ИЧМ (к завтрашнему дню нужно было подготовить письменный доклад по истории Мола и Дола), ко мне снова вернулись силы, и я подумала, что отменять ничего не буду. Ну, что я, в конце концов, настолько слабая, что меня может выбить из колеи неприятный разговор? Да, общение с Эвиасом не оправдало моих ожиданий, так что теперь… Сколько ещё будет в жизни подобных ситуаций? От этой мысли по телу пробежала дрожь.
Наступил вечер, и после ужина я и Альберт пришли в мою комнату. У Ветра была очень позитивная энергия, которая как-то сразу настроила меня на рабочий лад.
— Только Альберт, пожалуйста, без жёсткой критики, — попросила я, когда мы сели на мягкий ковёр на первом этаже моей маленькой «квартирки», напротив большого панорамного окна, — У меня, ну, совсем не получается медитация.
— Я пришёл не критиковать тебя, я пришёл помочь, — улыбнулся Альберт, Давай приступим. Расслабься. Закрой глаза. Освободи свой мозг от мыслей. Прекрати внутренний диалог.
Я послушно закрыла глаза. Расслабляю мышцы ног… Живота… Рук…
— Я почешу нос?
— Конечно.
— Так, Альберт, — я открыла глаза, — У меня вообще ничего не получается! Мысли лезут в голову сами по себе!
— Это нормально, Амалия. Так бывает у всех в самом начале. Сейчас сосредоточься на дыхании. Закрой глаза и почувствуй, как воздух медленно заполняет твои лёгкие, а потом выдохни, и почувствуй, как лёгкие освобождаются от него. Давай, пробуем.
Я снова закрыла глаза.
По моим внутренним часам прошло минут десять, и я понимала, что я прислушиваюсь только к своему дыханию. Мысли, которые спонтанно появлялись в моей голове, тут же исчезали. Я сосредоточилась на дыхании, мне было интересно только дыхание, только вдохи и выдохи.
Я открыла глаза и посмотрела на Альберта. Мы улыбнулись друг другу. Мы без слов поняли, что получилось, и первый урок прошёл успешно.
