— А где это написано? — Данила скрестил руки.
Лысый засопел и обернулся на тех двоих, с автоматами. А Ульяна задумалась, успеет ли превратить их до того, как стрельба начнётся. И надо ли… и в кого превращать? С козлами действительно перебор.
А если не в козлов?
В петухов вот… или нет, петухи громкие, кукарекают по утрам. И камеры опять же. На камерах останется запись, а с ней вопросы возникнут.
— Где надо, там и написано, — буркнул лысый.
— Позвольте не согласится, — Василий выбрался из автобуса и огляделся с немалым интересом. — Согласно имеющимся справочным данным статус частного владения имеет территория за данным забором. Тогда как расположенный за границей его лесной массив представляет собой земли общего пользования. И в настоящий момент не закрыт и не ограничен для посещения. Поэтому наше местонахождение не нарушает никаких законов, тогда как произведенная вами вырубка является прямым нарушением правил лесопользования, поскольку вряд ли согласована с лесничеством и…
— Умный сильно? — перебил демона лысый.
— Данное утверждение основано на личностной оценке моих интеллектуальных качеств, вследствие чего я несколько затрудняюсь в интерпретации…
— Васёк, ничего трудного. Он считает, что ты придурок.
— Да? — Василий задумался. — То есть в данном конкретном случае основой является интонационная часть, меняющее лексический смысл на противоположный прямому значению озвученного выражения?
— Это… кто? — кажется, охранник тоже несколько растерялся.
— Не видишь разве, — хмыкнул лысый. — Типичный грибник. В белом костюме и с портфелем.
— В настоящий момент форма одежды грибников никак не регламентируется, из чего следует вывод, что использование костюмов любого цвета допустимо.
— Это Василий. Второй жених моей невесты, — представил Данила.
— Я первый. Исключительно исходя из хронологии подписания контрактов, — Василий прижал портфель локтем. — Мы будем драться?
— Да оставь их, — сказал один из автоматчиков, перекидывая оружие за спину. — Не видишь, шизики городские на отдых приехали. Ребят, вы это и вправду… двигайте. Там, дальше по дороге, поворот будет, на просёлочную. Аккурат на пляжик выведет. Там и песочек, и пляжик такой, симпатичный. А тут вот… комарьё одно.
И по шее себя хлопнул.
— Благодарю, — вежливо ответил демон. И уточнил. — А вы знаете, что использование артефактороного оружия частными компаниями запрещено согласно указу Василия Четвертого после инцидента…
— Вась, — Данила развернул демона. — Они в курсе, а ты ошибся. Откуда у них тут артефакторное оружие. Небось, обычная пневматика, только видом пострашнее…
— Я не могу ошибиться…
— Вась, ты карамельки вроде брал…
— Меня не укачивает.
— Ничего. Их можно и не от укачивания. Уль, поехали и вправду. Тут грибов уже нет. Эти явно всех распугали.
Ульяна моргнула.
Лес гудел. И на многие голоса. Жаловался. На людей. На беспокойство. На место это, которое тоже раньше лесом было, а теперь перестало. Забрали его. И лес переживал. Он пытался пробраться на ту сторону, выпускал корни и колючие плети ежевики, которая могла пролезть везде. И за забор пробиралась. Только сразу переставала быть частью леса.
И это лес пугало.
— Я разберусь, — пообещала Ульяна шёпотом. И березку погладила.
Глава 18 О любви к животным и нежити
Пляжик в указанном месте и вправду обнаружился. Речка здесь разливалась, расталкивая берега, да и подтапливала их. Желтел песочек, покачивались на едва заметных волнах кубышки. Меж кожистых листьев их то тут, то там виднелись глянцевые шары бутонов. Носились в воздухе стрекозы. И всё-то вокруг дышало миром и покоем.
— А чего мы ждём? — поинтересовалась Элеонора, осторожно ступая на песок.
— Так… Никитку забрать надо будет, — Ляля вот сразу скинула босоножки. Правда, к воде подходила осторожно, будто бы даже с опаскою.
— А где он? — Элеонора бросилась к автобусу. — Вы что… вы его…
— Выпустили, — дядя Женя открыл дверь и выставил на берег бутылки. — Купол снимай или не снимай, а всё одно через стену он не перелезет. Вот если б обезьяной оборачивался, тогда б, конечно, смог бы. А так через ворота надо. И чего остаётся? — спросил он, чтобы сам себе и ответить: — Или караулить, когда их откроют, а ждать можно долго, или вон создать… этот… инцидент.
— Прецедент? — уточнил Василий, выбираясь из автобуса. — Кстати, Данила, ты не прав. Оружие у них действующее и артефакторное.
— Я понял, Вась.
— Тогда почему? — демон наморщил лоб. — Или… погоди. Ты нарочно поставил под сомнение мои компетенции…
