Данила ещё успел увидеть стену, и дверь в ней, в которую шагнул Перепёлкин, уговаривая Никитку не сердится, а потерпеть. А потом вдруг что-то щёлкнуло, зашумело и картинка исчезла.
Совсем.
— Что? — Ляля постучала ноготком по экрану. — Что-то сломалось?
— Сигнал пропал, — Элеонора экран наклонила ниже, потом выше. — Над «Птицей» стоит защитный купол. Возможно, он сигналы и глушит. Или вторым слоем глушилки развернули, что логично. Надо спасать…
— Погоди ты, — а вот дядя Женя обеспокоенным не выглядел. — Успеем ещё. Никитка выберется, тогда и подхатим. На крайняк вон из города сбежит или где там эта Перепёлка обретается. И вообще, как выйдет за пределы, так свяжется. Вы вон пока деятельность изобразите.
— К-какую? — Элеонора оторвала взгляд от ноутбука.
— Отдыхательную. А то человек вон идёт. Неудобно получится. Через весь лес пёрся, а подглядеть нечего…
На душе было неспокойно.
Нет, скорее всего дядя Женя прав был, потому что Никиту… ну не пристрелят же его в самом деле! Он милый. И вообще шпиц. Какая тварь будет стрелять в маленького пушистого шпица?
Да и смысл был в разведке.
А если полезть сейчас, то какая это разведка? Что он там увидеть сможет, кроме ботинок охранника?
— Согласна. Никитка обидится, если мы его спасём. Так что подождём денек-другой. Заодно Вильгельма поторопим с подкопом, — Ляля убрала ноут под сиденье.
— А кто такой Вильгельм, — Элеонора продолжала хмурится, явно не разделяя общего легкомыслия. — Просто я тоже думала о подкопе, но…
— Передумала?
— В одни руки копать придётся долго, а нанимать строителей не только дорого, но и бессмысленно. Строительная техника где-нибудь рядом точно привлечёт внимание. Так что, не думаю, что эта идея…
— Они без техники, — Ляля стянула юбочку. — Что? Раз всё равно тут, то пошли купаться!
— Без техники, это… лопатами? Серьёзно?
— Скорее лапами и зубами…
Элеонора перевела взгляд на Данилы, явно ожидая подробностей. А какие тут могут быть подробности?
— Эль… а ты ж мышей не боишься, нет? Я просто не помню… короче, давай мы приедем, тогда всё и увидишь. А то если рассказывать, то это получается так… ну… бредовато, что ли?
— Бредовато, — эхом повторила Элеонора. Потом брови её сдвинулись над переносицей. — Погоди… торговый центр! Мыши! Саблезубые чешуйчатые мутанты!
— Во! Видишь. Я ж говорил, что она умная…
— Мелецкий, ты ж… хотя… я тогда ещё подумала, что кого-то мне тот клоун напоминает… а потом подумала, что нет, быть такого не может, потому что ты не настолько сумасшедший…
— Ай, настолько, не настолько… — Ляля взяла Элеонору за руку и дёрнула. — Пошли лучше купаться! Я тут такое место видела!
— Я купальник не взяла…
Кажется, Ляля не привыкла к возражениям. И второй рукой вцепилась в Ульяну, хотя та тоже что-то там про купальник говорила. Только Лялю эти отговорки не убедили.
— … да ладно, — донеслось с берега. — Я вам так сделаю! Из воды! И вообще, тут вода хорошая, сразу видно, что ключи со дна открылись… слушайте, а хотите заговорю? Чтоб на чистую кожу?
Данила привстал было.
— В воду не лезть, — сказал дядя Женя. — Даже если потянет.
— Почему?
— Русалки же, — демон явно знал больше, чем Данила, и это раздражало. — Русалки — существа стихийные, а следовательно, крайне непостоянные, особенно в моменты единения со стихией. Ляля, сколь понимаю, ещё довольно юна?
— Она их утопит⁈ — Данила вскочил.
— Их — нет, — дядя Женя беспокойства не выказывал. — А вот тебя может… ну, не утопить, но заморочить. Она ж суженого ищет…
Суженым быть не хотелось, и Данила опустился на землю.
— Вы, главное, к воде не суйтесь. А вот костерок разложить надо бы. И музычку включить. Сейчас покрывальце раскинем. Так… — дядя Женя поднял бутылку. — Пить не рекомендую, но если издалека, то бутылка будет к месту. А этот, глядишь, близко и не сунется.
Прогноз не оправдался. Гость сперва держался в стороне, наблюдая за берегом, а может, наслаждаясь классической музыкой, которая лилась из машины. Данила бы поставил чего другого, но дядя Женя заявил, что питомцы у него нежные и для их развития только классика и подходит.
На берегу его же стараниями появилось зеленое покрывало. А уже на покрывале — бутылка с Извергом. Но тут Данила не поручился бы. Может, это была Холера или Чума? Сказать, что ли, чтоб подписал? Так, для тех, кто не очень хорошо различает нежить по мордам.
Тут же появилась корзинка с пирожками, и ещё миска хвороста.
Из портфеля, что характерно.
— Откуда? — поинтересовался Данила у демона, в очередной раз давя в себе зависть. Зависть давилась неохотно.
— Антонина Васильевна дала, — ответил тот, вытаскивая и графин с морсом. — Сказала, что мы опять обед пропускаем, и следовательно, нарушаем режим питания. А соблюдение правильного режима питания благотворно сказывается на здоровье.
Сам он присел на землю, скрестивши ноги. И главное, от костюма освобождаться не стал.
Данила же подумал и майку стянул.
