— Ага, даже на голове была! — Ляля отвернулась и, оставив гроб, подпрыгивала на одной ножке.
— Голова ладно. Она на веках была. Со внутренней стороны. И чесалась жутко. Другой раз опух… потом ещё в спячку впал, на две недели. И группы перебирали, и резус-фактор. И от прямых доноров брали. Причем, часто в первый и второй раз нормально, а потом вдруг вот… ну и с возрастом оно только хуже.
Да уж. Кто бы подумал, до чего тяжела жизнь упыря.
— Меня и обследовали… и тут, и у деда, в Европе.
— А дед твой в Европе живёт? — Данила попытался поднять гроб с другой стороны.
— Ага. В Румынии. Семейный замок… он на самом деле прадед… Дракула. Может слышал?
Данила нерешительно кивнул. Слышать-то он слышал и даже в кино смотрел, но как-то оно… вслух озвучивать то, что слышал, не рискнул. Мало ли.
— Не важно. Главное, что никто так и не понял, в чём дело. Поэтому разработали вот заместительную терапию. Я получаю очищенную плазму и комплекс минералов. Раз в неделю капаюсь. Ну и дополнительно — энергетическую стабилизацию. Тут уж дедовы артефакторы постарались. Использовали семейную силу.
Наверняка, артефактная начинка и вес даёт.
Потому что ну невозможно это…
— И куда его потащим?
Гроб, стоявший в бусике, выглядел малотранспортабельным. Но не признаваться же в своей слабости. Тем более когда Тараканова смотрит.
А смотрит пристально, будто заранее знает, что Данила не справится.
— В подвал, — сказала Ляля, подпрыгивая на второй ноге. — Игорёк подвалы любит.
— Не люблю. Просто там мне легче. И для адекватной работы артефактов нужно изолированное помещение плюс контакт с землёй.
То есть подвал.
— А у тебя есть подвал? — Данила очень надеялся, что подвала нет, но Ульяна кивнула:
— Есть. Большой довольно. Раньше там была бильярдная, но теперь я картошку храню.
Картошка и упырь.
Почти роман.
— Игорь, ты… как, сможешь? Он тяжеленный. Вдвоём можем не сдвинуть.
Грузчиков бы нанять, но… Данила честно не знал, хватит ли выделенных ему десяти тысяч на грузчиков и можно ли вообще такое предлагать. Всё-таки родовой артефакт. У Мелецких родовых артефактов не имелось, но однокурсники упоминали об оных с придыханием и восторгом.
А тут грузчики.
Зато бате можно будет сказать, что Данила тоже разгружал.
И не просто там мешки.
Гробы!
— Погодите! — Ляля подпрыгнула. — Я сейчас позову дядю Женю! Он поможет…
— А он, к слову, кто? — спросил Данила вслед русалке, которая радостно ускакала в дом. — Этот ваш дядя Женя?
— Ведьмак, — Игорёк смахнул рукавом пыль с лаковой поверхности. — Только очень невезучий. И ловить его надо, а то постоянно уходит…
— В астрал?
— Хуже. В запой…
Дядя Женя вошёл в подвал бочком. Вид он имел именно такой, какой и должен иметь человек, долгое время употребляющий и злоупотребляющий даже.
— Драсьте, — буркнул он, обращаясь сразу ко всем и ни к кому. — Игорек, дверь иди подержи… а ты, как тебя, поди куда и не крутись под ногами.
После чего просто подошёл к гробу, вид которого вызывал у Ульяны весьма смешанные чувства, постучал по крышке.
— Прикрутили?
— Обижаете, — Игорёк потянул Мелецкого за руку, заставив отступить от гроба. А дядя Женя просто взял и подхватил гроб под узкую часть. Потом хекнул и поставил вертикально.
— Это… как? — шёпотом спросила Ульяна, которая точно видела, что Мелецкий к гробу примерялся, да так и не поднял. — Это… это как вообще?
И выглядел гроб увесистым.
— Так ведьмак же ж… нам повезло, что в настроении, — Ляля вытащила из кармана карамельку. — Будешь? Там, пошли, надо ж посмотреть, куда его ставить. Ты покажешь? А то сами так и будут таскать по дому. Дядь Жень, мы в подвал…
— Идите… Игорёк, ты вперед давай, дорогу показывай. А ты… звать тебя как?
— Данила, — потухшим голосом произнёс Мелецкий.
— Не важно. Приглянь, чтоб чего не отвалилось.
— А ведьмак, это как ведьма?
— Вроде того… но не совсем. он вообще с нежитью всякою сражается. Сражался бы. Раньше. Ну, когда нежити было много. А теперь нежити серьёзной и не осталось. Повывели всю ещё до него. И сражаться не с кем. Вот его с тоски и крючит. Потому ба с собой и взяла, чтоб приглядывать. Он бы дома вообще спился… а тут, глядишь, новое всё… неизведанное.
Особенно подвал.
В него Ульяна, честно говоря, не любила спускаться. И картошка лежала у самой лестницы. Ещё с прошлого года, кстати, лежала, когда Ульяна её прикупила по случаю и в каком-то совершенно ненормальном количестве. Рассчитывала, что всю зиму питаться будет.
И питалась.
Зиму. Весну. Лето тоже… кредит как раз рефинансировали, с работой не особо получалось. В общем, картошка в подвале — это не просто так, а стратегический запас. Главное, и сорт попался на диво удачный. Не пошёл к весне белесыми червяками проростков, даже вон в середине лета крупная, крепкая, прям как вчера в подвал попавшая. И осталось ещё пять мешков и одна горка. Пусть и занимали мешки лишь малую часть просторного подвала, но всё же стало несколько неудобно.
