На следующий день другой пастор, окончивший Гарвард, получил дурные известия. Семнадцатилетняя Маргарет Джейкобс томилась в гнусной салемской тюрьме с начала мая, когда на нее указала племянница Пэрриса. Вероятно, Маргарет была где-то неподалеку и слышала, как ее дед с хохотом уверял, что Хэторн и Корвин могут хоть сжечь его, хоть повесить – ну и про учебник из коня. Внучка, арестованная в тот же день, сразу же призналась в таверне Бидла: да, она ведьма. Она подписала дьявольскую книжку (Джейкобс, слушавший из соседней комнаты, был шокирован. Он убеждал ее не становиться пособницей в собственной смерти – этот порыв ему еще припомнят). На следующий день Маргарет обвинила одну салемскую женщину и стала постоянной участницей слушаний на той неделе. Она видела, как переливающийся всеми цветами радуги Берроуз кусает горничную Проктеров. С тех пор с нее не снимали наручников. Ее отец и дядя бежали, а полубезумная мать сидела в тюрьме, ожидая суда.
Маргарет не выдержала 18 августа. Ее деда следующим утром должны были повесить, вместе с Берроузом и Джоном Уиллардом, которых она помогла осудить. «Есть проблема с моим признанием», – объявила девушка накануне их казни; оно «все от начала до конца – ложь и обман» [35]. Тогда, на слушании в мае, пострадавшие девочки, едва завидев Маргарет, валились на пол, безумно ее пугая. И судьи предложили ей выбор. «Они сказали, если я не признаюсь, меня бросят в подземелье и потом повесят, а если признаюсь, мне сохранят жизнь», – объяснила она. Она выбрала жизнь. И с тех пор страдает «от таких ужасных мук совести, что не могу спать от страха, что дьявол заберет меня за эту ужасную ложь».
Несчастная попросила разрешения поговорить с Берроузом, которого знала с детства. Она умоляла бывшего пастора ее простить. Берроуз, в кандалах, как всегда твердый в своей вере, помолился «с ней и за нее». Маргарет оказалась совестливой и эмоциональной юной женщиной с живым умом и доставшимся от деда хорошим слогом. Она также была одним из «фальшивых свидетелей», которых Берроуз винил в своем приговоре. Неясно, когда новость о том, что она отказалась от своих показаний, просочилась наружу из тюрьмы. Кроме нее это сделал еще только один узник – предсказатель Уордуэлл. Это не помогло Маргарет: магистраты ей не поверили. За эту перемену показаний ее поместили в душное подземелье. К счастью, она обнаружила, что лучше уж «умереть с чистой совестью», чем жить с непосильным грузом вины. Из заточения она писала отцу. Мать оставалась не в себе, но передавала приветы. Маргарет понимала, что ее семья, по сути, разрушена. Девушка была подавлена, так как не знала, когда ее повесят, и уверяла отца, что предвкушает «счастливую и радостную встречу на небесах» [36]. Она оставалась его преданной дочерью.
Остальным вечер 18 августа запомнился иначе. Берроуз, пока в подземелье успокаивал рыдающего подростка, который еще недавно клеветал на него в суде, умудрился одновременно председательствовать на шабаше в центре Андовера, где проводил таинство. Сняв шляпу, он торжественно попрощался со своими наемниками. Он велел им оставаться непреклонными и ничего не признавать. Судя по всему, он решил не объяснять им, почему не разделался с признавшимися, которые его предали. Один старый фермер спросил с надеждой, встретится ли он с Берроузом когда-нибудь еще. Призрак пастора, поколебавшись, ответил: вряд ли [37].
