И с облегчением перевела дыхание.
Она увидела, что Яго пытается, но не может уговорить шайрского жеребца двигаться дальше. Он лишь смог заставить его перейти в тень корявых вязов на краю деревенской площади. Там Инир решительно замер на месте. Яго, тяжело опустившись на землю, прислонился спиной к стволу дерева и закрыл глаза. Голова Инира тоже клонилась к земле, а уши уныло опустились.
Морвен попыталась окликнуть их, но из пересохшего горла вырвался какой-то скрип. Из последних сил, пошатываясь, она пошла дальше.
Инир почувствовал ее приближение и поднял голову. Его ноздри затрепетали, и он сделал глубокий вдох, готовясь заржать.
– Нет, Инир! – попыталась крикнуть Морвен.
Ее голос прозвучал тоненько, едва слышно, но Инир все понял. Он не издал ни звука, только выдернул веревку из руки Яго и поскакал к ней. Приблизившись, он положил голову Морвен на плечо и замер. Всхлипывая, она прижалась к коню, одной рукой держа кристалл, а другой обхватив его шею. Так они стояли какое-то время, причем Инир дрожал так же сильно, как она.
– Мисс Морвен… – сказал Яго прерывающимся от усталости голосом.
Морвен, продолжая обнимать Инира, обернулась.
– Ох, Яго, – с болью прошептала она, – мы должны уехать, и поскорее! Моя мать…
– Она приказала мне отвезти Инира на конный рынок в Кардиффе. Я хотел отказаться, но она настояла на своем. Я не смог этого сделать… И вам предопределено остаться здесь.
– Я уеду в Лондон. Я не вернусь в Морган-холл!
– Она найдет вас, милая, – устало сказал Яго. – Никто не может ей противостоять.
– Я могу, – возразила Морвен.
Она взялась за веревку Инира.
– Боюсь, что нет, мисс Морвен. Мне это известно лучше, чем кому бы то ни было.
– Но почему, Яго? – Морвен слышала дрожь в своем голосе, но была настолько измучена, что ничего не могла с этим поделать. – Разве ты не… Я хочу сказать, если ты действительно приходишься мне отцом… Разве она не была тебе дорога?
Яго тоже слишком устал, чтобы подбирать выражения. Он сплюнул на землю и с горечью сказал:
– Дорога?! Нет, милая. Мне горько это говорить, но я возненавидел вашу мать с того дня, как она появилась в Морган-холле.
– Тогда почему, Яго? Почему ты… ты и она…
Он отвел глаза, глядя поверх покосившихся надгробий и покрытых лишайником камней церковной стены.
– Это они, – сказал он.
Морвен повернулась и увидела на дороге облако пыли, какое может поднять только автомобиль.
– Скорее! – закричала она. – Инир увезет нас!
– Мисс Морвен, он устал. Я не знаю…
– Мы все устали, но нам нужно ехать!
Она подвела Инира к пню в центре маленькой рощицы и взмахом руки приказала Яго следовать за ними.
– Скорее, скорее!
Яго колебался, даже когда до их ушей донесся нарастающий рев мотора автомобиля. Наконец он поднялся, но с таким мрачным выражением лица, словно шел на виселицу. Морвен забралась на широкую спину Инира и наклонилась, чтобы помочь Яго. Когда оба уселись, а кристалл был бережно уложен, она приказала:
– Давай, Инир! Скачи!
Конь пустился великолепной рысью. Яго охнул и ухватился за Морвен. Ее ноги крепко сжимали корпус Инира, правая рука вцепилась в его гриву, а левой она удерживала кристалл. Как всегда, конь понимал, куда надо двигаться, и помчался к тропе, которая шла от Сент-Хилари к месту, где река изгибалась к юго-востоку. Эта тропа была слишком узкой и неровной для автомобиля.
– Мы сможем отдохнуть, только когда окажемся вне пределов досягаемости для них, – сказала Морвен через плечо.
– Если нас поймают, меня повесят, – ответил Яго.
– А меня сожгут, – добавила она.
Яго промолчал, и Морвен заподозрила, что ему известно, кем были она и ее мать. Она крепко прижала к себе кристалл и вспомнила Урсулу:
– Они не найдут нас, Яго.
– Вы уверены?
– Да. – Она чувствовала покалывание силы кристалла, которая вибрировала через полотно, и закрыла глаза в порыве благодарности своим прародительницам. – Да, я абсолютно уверена.
Когда Морвен, Инир и Яго добрались наконец до Лондона и сняли маленькую квартирку над рыбным магазином, девушка первым делом позаботилась о том, чтобы спрятать кристалл там, где его никто не смог бы обнаружить. В те первые беспокойные недели, когда Яго из кожи вон лез, чтобы найти работу, а Морвен изо всех сил старалась оберегать Инира на шумных и грязных улицах города, оба то и дело оглядывались, боясь быть обнаруженными. Это было время неопределенности и откровенных признаний, отчаянных попыток раздобыть хоть немного денег и надежды освободиться от власти леди Ирэн.
Морвен уже знала, как ее мать использовала Яго. Она сварила зелье – отвар мать-и-мачехи и корней любистка, манжетки, коровяка и омелы, достаточно невинных самих по себе ингредиентов, но обладающих опасной силой, если их смешает ведьма, имеющая полный контроль над своей силой. Яго обладал удивительной памятью и вспомнил, как леди Ирэн торжествующе объявила ему состав.
