В тот же день Вероника села в поезд, счастливая оттого, что едет домой, пусть даже ненадолго. Яго, улыбаясь шире обычного, встретил ее на вокзале. Несмотря на возражения, она отправила Уну на заднее сиденье, а сама села рядом с ним. Она наслаждалась знакомыми видами на пути к Свитбрайару и возможностью поговорить с Яго.
– Как папа́?
– Думаю, достаточно хорошо, – сказал Яго. – Но я не могу помочь ему при приступах боли так, как это делали вы.
– Я знаю, и меня это беспокоит. Но в остальном вы справляетесь?
– По-своему. Но не так хорошо, как вы.
– А Мышонок?
– Будет рад вас видеть. Готов пуститься галопом.
– Непременно! А Инир?
– Практически без изменений.
Вероника нашла вещи там же, где их и оставила, в личных покоях. Она прошлась с отцом, посадила его пить чай в маленькой столовой, а сама отправилась в конюшню, чтобы увидеть Мышонка. Уна была вне себя от счастья, что снова вернулась в деревню, и бегала туда-сюда, облаивая белок и птиц.
Вероника стояла в стойле Мышонка, протянув ему на ладони морковку. Она прижалась щекой к его гриве, чтобы вдохнуть приятный и успокаивающий лошадиный запах.
– Он красавец, – раздалось от дверей конюшни.
Вероника вздрогнула, и Уна, которая обнюхивала угол конюшни в поисках мышей, подняла голову.
– Валери!
– Леди
– У меня перерыв в… в работе, – сказала она, последний раз погладив Мышонка, и подошла к двери. – Вы хорошо выглядите.
– Достаточно хорошо. Через три дня я уезжаю.
Вероника молчала, держась за дверь рукой. Уна подбежала, почувствовав перемену в девушке, к которой начал стремительно возвращаться недавний сон.
– Вы в порядке? Выглядите усталой.
– Я в порядке, – заверила Вероника, но ее рука слегка дрогнула, когда она протянула ее для рукопожатия.
Кожа Валери была теплой и гладкой, а прикосновение его тонких пальцев вызвало у Вероники дрожь. У него было тонкое золотое кольцо на мизинце правой руки, и ее ладонь царапнул бледный камень – похоже, хризолит.
– Куда вы отправитесь?
– Куда-то, где смогу сражаться, – ответил он.
– Да, конечно…
Вероника медленно высвободила руку. Казалось, ему тоже не хотелось этого делать. Какое-то мгновение они пристально смотрели друг на друга, и вдруг между ними что-то промелькнуло – невысказанное, но глубокое. Вероника почувствовала у себя на пальце обручальное кольцо и, с трудом понимая зачем, спрятала руку в карман.
– А вы? – спросил он. – Как надолго вы здесь?
Ее сердце застучало так громко, что, казалось, он должен был его услышать.
– Как раз на три дня, – ответила она.
– В таком случае как нам повезло. Мы еще увидимся.
– Да, – выдохнула Вероника.
Валери улыбнулся, и его лицо тут же помолодело на несколько лет.
– Прошу прощения, – сказал он. – Я должен был сказать, как вы прекрасны в городском наряде. Я совсем забыл о хороших манерах.
– О нет! – рассмеялась она. – Манеры военного времени включают другие правила.
– Возможно. Позвольте мне проводить вас.
Она взяла его под руку, пытаясь совладать с нервным трепетом, который возник от соприкосновения их плеч, пока они шли по лужайке к дому. Они расстались в зале: Вероника отправилась пить чай с отцом, а Валери – помогать ремонтировать инвалидную коляску. По пути в маленькую столовую она пообещала себе, что больше не станет думать о нем. Наверняка он о ней не думал.
Три дня прошли слишком быстро. В основном Вероника занималась тем, что выполняла небольшие поручения отца. Домашними делами более-менее успешно занимался Яго с помощью Ханичерча. Вероника переговорила с Кук и осталась довольна тем, как она справлялась с хозяйством в дни, когда Яго ездил за покупками.
Она проехалась на Мышонке в Хоум-фарм, Уна бежала рядом. При виде разрухи, которая царила там, Вероника совсем упала духом. Она боялась, что старый дом, где они с Томасом провели так много счастливых часов, никогда уже не будет восстановлен. При мысли об этом тоска по брату отозвалась в ней физической болью.
Время от времени она видела Валери, но издалека. Она улыбалась ему, однако никаких попыток поговорить не предпринимала. Все больничные койки были заняты. Похоже, с каждым днем работать здесь становилось все тяжелее. Вероника решила по возвращении в Лондон поговорить с королевой о дополнительной помощи, а пока была в Свитбрайаре, изо всех сил трудилась вместе с остальными. Ночью накануне последнего дня дома ей снова приснился Валери. Тот же сон о разлуке, объятиях и слезах, та же боль при пробуждении…
Рано утром, надеясь хоть немного прийти в себя, она отправилась с Уной в парк. Они уже достигли деревьев, когда Вероника увидела Валери: он вышел из коридора на террасу.
Девушка в замешательстве остановилась: на молодом человеке была форма, в которой он ей приснился.
