— О боги! Я умолкаю! С вами терпение надо иметь богатырское! — устало взмахнул руками видный политик-граалист, плюхнулся в кресло и отвернулся.
Оба приехавших пожали плечами и присели на край диванчика. Воцарилось молчание, и вдруг Настя заметила, что молодой вампир смотрит на нее и, кажется, опять улыбается. Щеки предательски вспыхнули, и она решила, что ее срочно ждет куча очень важных дел на кухне.
«Ну, Настя! Ну!..» — билась в голове мысль, но что именно «ну», она и сама не понимала.
На кухне обнаружился Кот-Ученый. Он дремал под ворчание закипающего чайника и подкинулся, когда она тронула его за ухо.
— Без фамильярностей, пожалуйста! — с достоинством произнес он. — Поможешь?
Настя увидела два подноса с печеньем, конфетами и гематогенками на столе и состроила недовольную мину:
— Я печеньки искала-искала, все тут у тебя перерыла…
— Ну дык! Значит, тогда еще не время было! — важно сообщил он, соскочил с кресла и принялся разливать чай. — Отнеси уж тогда один поднос, сейчас внеочередной совет будет!
— Какой совет?
— Военный, а ты что думала? — усмехнулся аналитик и, увидев Настино недовольное лицо, поменял тон: — Да не беспокойся. Узнаешь много нового и очень интересного, ручаюсь.
Настя только вздохнула и взяла поднос.
В кабинете обстановка не поменялась, над присутствующими висело напряженное молчание. Рыжий и брюнет, судя по нахмуренным лицам, репетировали про себя оправдательную речь. Кот-Ученый задней лапой подтянул журнальный столик на центр комнаты, ловко поставил свой поднос, взял Настин и водрузил туда же.
— Пристраиваемся, что уж… — пробормотал он. — Двигайте кресла и стулья поближе, сейчас я с кухни еще принесу.
Он умчался и вернулся еще со стульями.
Рыжий подсел первым, подвинув свободный стул от письменного стола, и вопросительно посмотрел на Настю.
— Он спит. Пожалуйста, давайте все потише уж как-нибудь. Не скандалить, — ответила она на незаданный вопрос.
— Ну что, начнем, — перекрыв стуки и скрипы пододвигаемых стульев и кресел, начал Иван Силантьевич. — И сразу — у нас есть проблема, а именно: непосвященный среди нас. Это она.
Все уставились на Настю, она, в свою очередь, на Кота-Ученого: зачем звал, раз так?! Потом махнула рукой и собралась уйти на кухню, но аналитик положил ей лапу на плечо:
— Сиди. Настя — моя сестра, мы с ней побратались. На Съезде еще.
— Маловато будет… — проворчал рыжий.
— Друг пушистый, давай уж посерьезнее, — укоризненно пробормотал Хватов. — Девушка вмешана в ситуацию по полной программе, а просто так такие вещи не происходят. Она же по твоей специальности учится, так что посвящай ее в ученицы, и дело с концом. Только давай по упрощенке, без этих ваших страшных испытаний и ночных бдений: времени нет.
Кот-Ученый недовольно огляделся вокруг и вдруг схватил с подноса гематогенку и сунул ее Насте.
— Держи. Сейчас повторишь за мной: я, Анастасия… Как там тебя по батюшке?
Ну вот! Началось… Настя готова была провалиться сквозь землю.
— У меня нет папы… Ну, не знаю я его. Так, командировочный какой-то… в райцентр приезжал, — прошептала она, уставившись в пол. — Мамы тоже… Без вести пропала, мне три года было. На заработки поехала, и… Меня бабушка…
— Бедная девочка, — с настоящим сочувствием в голосе произнес рыжий, протянул веснушчатую лапищу и погладил ее по голове. — Ну… Ничего, ничего…
— Я чай, в паспорте'т у тебя записано что-то? Отчество'т? — участливо склонившись к ней, подсказал худой брюнет. — Этого достаточно, чай, будет'т…
— Ромуальдовна… Бабушка так… Сказала, что красиво… и записали… — Настя по-прежнему не смела поднять взгляд.
Ей казалось, что молодой вампир сейчас думает о ней и ее родителях очень плохо.
— Ну и все! — преувеличенно бодро откликнулся аналитик. — Давай повторяй, и дело с концом: я, Анастасия Ромуальдовна Горлинка, становясь ученицей Кота-Ученого, торжественно клянусь, что буду его слушаться и выполнять все его задания, если это не нанесет ущерба мне, ему или кому-либо другому…
— …кому-либо другому… — старательно повторила Настя.
— Клянусь, что в случае, если разглашу секреты моего учителя Кота-Ученого, секреты его родственников, близких и друзей, я съем… э-э-э… сто… нет, двести… — Аналитик задумался и, казалось, подсчитывал что-то. — Нет, давай для верности — тысячу таких гематогенок!
— Ты что, я же умру! У меня отравление будет! — возмутилась Настя.
— На это все и рассчитано! — подсказал Иван Силантьевич.
— Ладно. Клянусь, что в случае… — забормотала вслед за обозревателем Настя, — …тысячу таких гематогенок и умру!
Она обвела взглядом «аудиторию». Все зааплодировали.
— Теперь твоя очередь, пушистый, — напомнил граалист.
— Я, Федор Богданович Кот-Ученый из рода котов-ученых, беру в ученицы Анастасию Ромуальдовну Горлинку и торжественно клянусь учить ее, защищать ее и заботиться о ней. Клянусь, что в случае, если я действием или бездействием нанесу ей, ее родственникам, близким и друзьям ущерб, я… хм… навсегда буду лишен всех моих коробочек, прошлых, настоящих и будущих! Вот!
— Заверяем!!! — рявкнули все единогласно.
