В деревне "Куропаткино" мою подружку Светку убил муж очень оригинальным способом – утопил в ведре с молоком. Все факты говорят против него. Однако, зачем тихоне – Костику убивать горячо любимую жену? Деревенская блаженная Дунька все время повторяет одну загадочную фразу. Где она ее услышала и имеет ли эта фраза отношение к убийству? И что значат слова деревенской колдуньи бабки Клопихи: "Кровь одна, а лика – два?"Во всем этом предстоит разобраться мне – Аглае Журавлевой.
В то лето ехать в деревню меня, можно сказать, вынудили. А иначе я не знаю, как назвать вот это:
– Вы, госпожа Журавлева, похоже, утомились. Идите-ка в отпуск за свой счет. Махните в Египет, я не знаю. Отдохните.
Ага, в Египет значит? На зарплату продавца одежды в захудалом торговом центре? Вы, Роман Семенович, как я погляжу, большой юморист!
Вслух я это, конечно же, не сказала, потому что никому не нравится быть уволенным, согласитесь. Даже с такой работы, как у меня. Потому хмыкнув и многозначительно посмотрев в припухшие глаза начальства, я только развела руками.
Толстопузый и сильно загоревший, как бедро курицы на гриле, Роман Семенович – владелец магазина, – страдал одышкой, потому дышал на меня так, будто не в отпуск отправлял, а как будто решался – убить или нет.
– Устали, устали, – сипло повторил он. – Езжайте… Езжайте, и чтоб две недели вашего духу здесь не было. Вот, чтоб сразу сейчас вещи собрали и на выход!
Сказал непререкаемым тоном, как умеют говорить все люди, привыкшие повелевать. Сказал и даже не спросил – согласна ли я? Развернулся и тяжело потащился вдоль рядов с шубами, рубашками, брюками. У нас тут все вперемешку. Роман Семенович считает, что, если покупатель, пришедший за шубой, не купит ее, то обязательно купит рубашку или брюки, потому что будет страдать от чувства вины перед продавцами. Хитрый ход и весьма действенный. В восьмидесяти процентах случаев так и происходило.
Спросите, почему шубы продают летом? Ну так это же известно: скидки, акции, в общем – «готовь сани летом», как говорится.
А, собственно, почему все решили, что я устала? Да дело в том, что утром пришел некий господин в очках (Роман Семенович настаивает, – ко всем покупателям мы должны обращаться не иначе как «господин» и «госпожа».) И вот, значит, пришел господин в очках, с залысиной на яйцевидной голове – сразу видно, умный человек, – долго разглядывал полушубок из норки, бормотал себе под нос: «Подойдет, не подойдет», «В соседнем «Мираже» на двести рублей дешевле видел», «Странный отлив у шубы, подделка, что ли? Вот бы хорошо вместе с женой прийти, сама бы и померила. Хотя зачем ей шуба? Дубленку в прошлом году купили».
Заметьте, всё это он сам себе говорил и у себя самого спрашивал, но потом, наконец, диалог с собственной персоной ему наскучил, и он, покрутив головой, громко и явно с издёвкой спросил:
– Вы, это самое, уверены, что это чистокровная норка? Слышите меня, уважаемая?
Я была ближе всех, потому что стояла и отпаривала белоснежные рубашки, и голос потенциального покупателя норковой шубы, конечно же, слышала. Однако этот дядька мне сразу не понравился. Весь его образ, его манера разговаривать выдавала в нем редкостного зануду, а это самый тяжелый вид покупателя. Такие люди всю душу из тебя вынут, а в конце просто уйдут, ссылаясь на миллион причин не покупать товар. И потому мне очень хотелось притвориться глухой. Однако взглянув на камеру в потолке, я скрепя сердце, обрела слух.
– Добрый день, господин. Это чистокровная норка. – подчёркнуто доброжелательно ответила я. Спорить с такими и задавать встречные вопросы не стоит.
Господин поправил очки на носу и, высокомерно усмехнувшись, проговорил:
– Сомневаюсь, сомневаюсь. Вот, глядите, вот здесь, как будто бы ненастоящая. А знаете, как можно проверить? Поджечь шкурку. Да-да, поджечь. Что вы так смотрите? Я не шучу. Хотя ладно, я шучу. Я вижу, что норка настоящая. – И довольный своей шуткой, он мерзко захихикал.
Я смерила его презрительным взглядом и тихо, чтоб микрофон на камере не уловил мой голос, сказала:
– Свою шкурку подожги, идиот. Хотя по твоей голове видно, что уже поджигал.
Глаза за очками лысого шутника вспыхнули так, что очки запотели от вспышки.
– Позвольте, почему это вы так со мной разговариваете, уважаемая? – растерянно спросил он.
А я стою и чувствую, как у меня из ушей пар идёт. Ну вот прям, натурально. Хотя пар шел из отпаривателя, но всё равно я чувствовала, как закипает внутри меня огненная лава, копившаяся долгие месяцы и годы без отпуска. Вот-вот прорвется наружу, вот-вот случится пожар.
– А потому… – начала я. Я уже хотела рассказать ему, что таких, как он шутников неоригинальных тьма-тьмущая, и что опусы их пора заносить в книгу «Самые тупые шутки мира», но спасло лысого от унижения появление Ирины Геннадьевны. Ну, это наша старшая продавщица. Она появилась из ниоткуда, как и полагается настоящим профессиональным продавцам. Сверкнула жемчугом вставных зубов, поправила огненно-рыжий парик и затараторила:
– Простите, господин, наша девочка переутомилась. Понимаете, у неё недавно собака умерла, потому у нее сейчас жуткий период. Мы приносим вам свои извинения!
Про собаку она на ходу выдумала, как и полагается выдумывать настоящим профессиональным продавцам.
Лысый затряс головой так, что стало понятно – извинений ему мало.