– Что хотели? – недовольно спросила она, когда я постучалась по выкрашенному синей краской окну. Я на миг даже растерялась. Действительно, что же я хотела на кассе аэропорта? Набрав побольше воздуха в грудь, я выпалила:
– Один билет, пожалуйста, до «Куропаткино».
– Один? – процедила она. Я кивнула, – да. Тетка тяжело вздохнула и поджала губы. Считывая информацию по ее лицу, я напряглась: что же я не так сказала?
Смотрим мы друг другу в глаза. Одна секунда, две, и кассирша, не выдержав нашего «зрительного поединка», рявкнула:
– Чего стоим? Паспорт на стол!..
Короче, покупка билета стоила мне одного седого волоса на моей рыжей голове.
Пара часов ожидания у выкрашенных стен, потому что даже лавочек в аэропорту не было, а потом в зал зашел дяденька, сильно похожий на капитана, и распорядился:
– Так, дорогие пассажиры! Сумки берем, и марш на посадку!
Да-да, никакой ленты для транспортировки багажа тут нет и вряд ли предвидится. Мы свои сумки похватали, бросились на выход, чтоб успеть место себе в самолете занять, потому что бывали случаи, когда кассирша продавала больше билетов, чем мест в самолете. Бывало, что кто-то летел стоя на полу или сидя на собственной сумке.
Значит, сели мы в самолет. В маленький такой, куда всего пятнадцать человек вмещается. Мест, слава богу, всем хватило. Примостилась я на твердое сидение, и пока пилоты самолет заводили, разглядывала пассажиров. Лица в основном все были знакомые, кроме одного дяденьки. Этот серый лицом мужчина в сером пиджаке выглядел неприятно. Он морщился, прятал лицо в ладони, словно брезговал здесь находиться. Хотя потом я подумала, что он, наверное, просто боится летать. Один мальчик был почему-то в противогазе. Как только мы взлетели, дети на пол попадали и блевать начали. Жара, резкий запах рвоты, самолет болтает, как бочку в море. Я прижала к лицу платок и старалась дышать медленнее. Через некоторое время мальчик, который был в противогазе (что он в нем делал?) снял его и явил красное распаренное лицо. Вдохнув теплый и вонючий воздух, он скривился, выпучил глаза и тут его тоже начало рвать. Не помог противогаз. Если он вообще мог помочь.
Я отвернулась к круглому иллюминатору и, чтобы меня тоже не стошнило, принялась разглядывать землю. Летели мы невысоко, около тысячи метров в высоту, и потому перед моим взором открывались волнистые горы, изгибы реки, глаза синих озер, – в общем, вся эта таежная красота!
Прилетели, значит, вылезли из самолета на свет божий, вдохнули полной грудью свежий, чистый деревенский воздух. Солнышко сияет, вдалеке серебрится река, еще дальше волнами горы синеют, и такой простор перед глазами, такая благодать! Мне так хорошо вдруг стало, что прям жить захотелось!
Смотрю, люд деревенский с глазами любопытными к самолету идет. Чуть поодаль трактор стоит с телегой. В телеге женщины сидят, семечки щелкают, тоже заинтересованно в нашу сторону смотрят. Ребятишки, как воробьи на заборе давеча сидевшие, все попрыгали на землю, к самолету подбежали: кто шасси разглядывать сразу, кто уже в салон полез, кто на крыло запрыгнуть старается. Дед какой-то – шасть – парнишку за ухо и на землю. Орет мальчик, обидно ему, но на крыло больше не рискует залезть.
В русской глубинке ведь как, – прилетел самолет, почту, пенсию привез – большое событие на селе.
Гляжу, папина нива стоит, а рядом мама. Меня увидела, руками всплеснула, словно призрак я. Ну не удивительно, я ведь ничего не сказала родителям о своем приезде, хотела сюрприз устроить.
– Доченька моя! Родная! А я гляжу – ты выходишь из самолета, думаю, ну все, крыша моя поехала! Хоспаде, радость-то какая! – воскликнула она, подойдя ко мне. Обнялись мы с мамой, расцеловались.
– Я хотела вам с папой сюрприз устроить, – улыбнулась я.
Мама погладила меня по голове. Ласково улыбаясь, она сказала:
– Удался твой сюрприз, солнышко мое!
Я огляделась и спросила:
– А чего это ты, мама, в аэропорт приехала? Ждала кого-то?
Мама отпустила меня, вдруг посерьезнела и ответила:
– Так следователь же прилетел. А я, как глава администрации, обязана встретить.
– Следователь? А что случилось?
– Ой, ты же не знаешь, – голос мамы дрогнул. – Вчера подружку твою Светочку Кантимирову убили. Муж…
Я похолодела.
– Не может быть! Как так?
– Ну вот так, доченька. Потому вовремя ты… Как раз к похоронам поспела.
Глаза начало резать, к горлу подкатил ком. Светка, Светка! Подружка моего счастливого детства. Как же так?
Мама была при параде – на ней сидел светлый, легкий брючной костюм, рыжие волосы были уложены в высокую прическу. Она скороговоркой проговорила, что тело Светы нашла вчера вечером в коровнике ее мать – Наталья Степановна, и остальные подробности пообещала рассказать, как приедет домой. Потом она ласково мне улыбнулась и погладила по щеке.
– Ой, как же я рада, что ты, наконец, приехала, родная моя.
Я снова обняла ее.
– Я тоже рада, мамочка!