Сон мигом улетучился. Ула не знала, пошевелиться ей или попытаться осознать чувства, которых стало слишком много, стеснило в груди. Ей не приходилось просыпаться в объятиях мужчины, тем более в руках того, к кому тянуло душой и телом. Было уютно и жарко, как бывает летом на раскалённом солнцем камне, но бесконечно приятно. Её собственное тело будто пело, повторяя имя Дара. Чувства, сомнения, горячее биение крови поглотили Улу.
«Не просыпайся, хочу немного почувствовать себя твоей женой, Скоггард», — молила Урсула, тут же злясь на себя за, как она считала, унижающую её слабость. Она не собиралась выпрашивать у мужа внимание и любовь.
Продолжая спать, Дагдар убрал руку, перевернулся на спину, путаясь в покрывале. Ула отодвинулась в сторону, и он разметал руки, почуяв свободу. Правая рука, закрытая тканью до середины ладони, оказалась рядом, и Ула не удержалась. Осторожно подцепила пальчиком край рукава, надеясь увидеть, что скрывает ото всех муж. От усердия даже кончик языка высунула, облизнула пересохшие губы. Ничего не выходило. Рукав очень плотно прилегал к коже, как будто лекарская повязка на ране.
Глубоко вздохнув, Дагдар задвигался, что вспугнуло Улу. Шустрым зверьком она мгновенно откинулась на подушку и смотрела, как меняется лицо мужа. Юные и ясные черты обретали резкость и суровость.
— Что⁈ — Он вскочил, обвёл взглядом комнату, остановился на Урсуле.
— Доброе утро. — Ула сидела на своей стороне кровати с самым независимым видом, на какой была способна. — Как спали?
— Доброе, — буркнул лорд, медленно продвигаясь к краю постели.
Он сразу отвернулся, но она успела заметить досаду на его лице. Растерянно обернувшись, он потянул за собой покрывало, прикрываясь им, точно броней. Брови Улы удивлённо приподнялись. Она точно помнила, что ложился муж в штанах. С чего бы ему прятаться от неё?
— Верну позже. — На скулах Дагдара горели алые пятна. — Завтрак вам принесут.
Очень поспешно, с трудом справившись с задвижкой, он выскочил из комнаты. Ничего не понимая, Урсула пожала плечами и позвала Дану.
К первому дню лета погода немного наладилась. Дожди шли реже. Небо прояснилось. На полноводной реке Лёйд изменения ничуть не отразились. Вода продолжала заливать остров, заполняя сад, внутренний двор и первые этажи. Потоки воды в стоках, небольшие водопады, сливающиеся в подземелье, стали привычными для всех обитателей замка.
Лорд и леди Скоггард по традиции присутствовали на летнем празднике первого дня. Ула с грустью вспоминала о своих землях и подданных. Говорила с Дагдаром о заботах, но он напомнил, что проехать через лес им не позволят, поэтому о замке Бидгар ей придётся на время забыть. Ула глубже спрятала в сердце печаль. Она и сама знала, что при Личвардах они не свободны.
Ежегодно один из деревенских старост приглашал хозяина на торжество. В этом году они выехали в поселение, где выросли Эилис и смотритель библиотеки. Ула помнила истории лекаря: в деревне живут и другие древние. Кодвиг самолично вывозил их сюда, заботился о ритуале и помогал осознать себя. Лекарь по крупицам собирал утерянное наследие исчезнувшего народа, чтобы преподнести его в подарок своему эррглу.
Одно из платьев было готово, и Урсула надела обнову, рассчитывая на хорошую погоду и подсохшую землю. С большим удовольствием она бы влезла в привычный походный камзол, но случай требовал иного. Впрочем, платье украсило её. Портной мастерски сумел кроем подчеркнуть все достоинства юной фигурки леди Скоггард. И Дагдар одобрил его работу, когда увидел жену. Промолчал по обыкновению, но Ула успела поймать его оценивающий и заинтересованный взгляд.
В экипаже некоторое время ехали молча — Скоггард, Урсула и Эилис. Стража окружила повозку плотным кольцом. Последние дни советник усилил охрану и надзор, точно чувствуя, что жертва вот-вот ускользнёт из рук. Встречая Раяна, Ула с содроганием наблюдала, как за его спиной двигаются тени, видение которых преследовало её. Они волочились следом за Личвардом огромным чернильным переливающимся на свету пузырём, в который Урсула постоянно опасалась попасть, если советник оказывался рядом. Кажется, Раян набирал силу. Подвеска отзывалась, неприятно покалывала, цепочка сдавливала шею.
Ула часто видела Фина, наблюдающего за ней жадным взглядом. У младшего чудовища было лицо человека, который ожидает самого желанного подарка. Он терпеливо ждал, чтобы обладание было слаще. Страх холодил спину Урсулы, сжимая сердце. Рано или поздно он снова попытается убить Скоггарда, несмотря на советы отца и нежелание того расставаться с жертвой. И тогда Фин заберёт себе вдову хозяина. Думать, чем это ей грозит, Ула не хотела.
— Вы знаете, как проходит праздник? — благосклонно и немного с иронией спросил Дагдар.
— Не думаю, что торжество отличается от тех, где я бывала в землях Бидгар. — Ула сидела напротив, чувствуя неловкость.