Зачарованная, Ула не отводила глаз, мечтая, чтобы Дар оказался к ней ближе. Он вполне мог пересесть на постель. Так их руки соприкоснулись бы, а сейчас Урсула очень сильно желала коснуться мужа. Собственное имя, сказанное низким голосом, ласкало слух. Напряжение первых минут, когда Скоггард появился в спальне, рассеялось. Ула полностью доверяла этому мужчине, зная, что он никогда не обидит её. Они улыбались друг другу. В камине потрескивали дрова, аромат леса смешивался с тёплым, густым духом, и комната стала сразу очень уютной и светлой.
— Аласта сама выбрала для себя эту жизнь. — Его отбросило к прежним мрачным мыслям. Дар хмуро свёл брови. — Я бросил Финиаму вызов, когда узнал правду. Мы с ним с детства не ладили. Рано или поздно дуэль состоялась бы, а тут и повод нашёлся. Аласта вмешалась и защищала… не меня. — Дар поморщился, вспоминая прошлое. — Упала в ноги, цеплялась, готовая на всё. Ради Фина. Я был сильно зол и впервые применил власть лорда к одному из Личвардов — посадил Финиама в темницу. Мне даже удалось найти стражников, которые исполнили приказ, несмотря на подготовку со стороны советника. Аласта снова умоляла отпустить любовника, отказалась давать показания. Выходило, что мстительный самодур посадил счастливого соперника в камеру. Так Фин вышел на волю, а стражники, посмевшие исполнить мой приказ, навсегда исчезли из замка.
— Ужасно. — Ула перебирала пальцами каштановые пряди. — И никакой управы на них нет.
— Попытаемся разобраться. — Сухо ответив, Дагдар поднял книгу. — Вы не рассердитесь, если я проведу ночь в комнате?
— Оставайтесь. Искать вас здесь и правда никто не догадается.
— Я запер дверь. Спите спокойно, Ула. Я не стану покушаться на вас. Всю ночь. — Он с усмешкой раскрыл книгу.
«Может, я хочу, чтобы покусился. Упрямый, холодный, но… любимый Скоггард», — подумала Ула, колотя кулачком по подушке и укладываясь поудобнее.
Прошло минут десять. Ула лежала в тишине, слушая только дыхание мужа и редкий шелест страниц. Как можно сомкнуть глаза, если Дагдар настолько близко? Если комната полна им, но Уле всё равно мало и нечто смутное волнует сердце. Запах молодой листвы точно ласкал её, пробуждая чудесные искры под кожей, ждущей настоящих прикосновений. Она подглядывала за Скоггардом, который углубился в чтение, любовалась чёткими линиями, выступающими из таинственной полутени от огня в камине. Крупные и правильные черты невероятно нравились Урсуле, не отпускали.
Заметив, что Дагдар стал чаще прикрывать глаза, с усилием расправлять плечи, она повернулась на бок, подложила ладони под голову, решаясь на шаг, о котором могла позже пожалеть.
— Вы засыпаете, Дар. Кровать большая. Ложитесь на другой стороне.
Он медленно поднял голову — серые серьёзные глаза смотрели строго, взгляд скользнул по постели и фигурке жены под одеялом.
— В кресле довольно удобно.
— Не обманывайте. Место есть, обещаю не сталкивать вас на пол.
Дагдар вздохнул и поднялся, с наслаждением расправляя плечи, потягиваясь и вгоняя Улу в жаркую истому наметившимся контуром мышц под рубахой и обтягивающими брюками. Она замерла, глупо таращась на мужа.
Раздеваться лорд не стал, за что Урсула была ему благодарна, но и испытала нечто вроде разочарования. Вспомнила о руке и огорчилась сильнее: разгадка тайны оказалась совсем рядом. Он завернулся в покрывало и прилёг. Расстояние между ними показалось Урсуле пропастью. Но захоти Ула, протяни руку — и можно коснуться Дагдара. Она никак не могла забыть о возможности физически легко преодолеть расстояние. Волнительные искры растекались по телу, томили. Живое тепло рядом и запахи леса удивительным образом убаюкивали Улу. Глаза закрывались.
Снилось Урсуле что-то очень хорошее. Светлые, нежные образы сменяли друг друга. Казалось, кто-то большой и надёжный держит её в объятиях, оплетает руками-ветвями, охраняет, лелеет. Не хотелось двигаться и разрушать сказку. Зелёные травы мягко стелились под Улой, касались обнажённой кожи. Солнце длинными лучами пробивалось через густые кроны. Она лежала в древесной чаще, словно в колыбели, и духи лесного народа хранили её жизнь. А над головой лоскутами виднелось небо, такое ясное, яркое, каким Ула не видела его с момента приезда в земли Скоггарда.
Лёжа в траве, Ула грелась в солнечных лучах. И один, особенно жаркий, гладил плечо. Она пошевелилась, отодвигаясь в сторону. Жар сместился следом. Досадливо сморщив нос, Ула повертела головой. Она медленно просыпалась. Попытавшись перевернуться, почувствовала лёгкую скованность, словно и правда спала в объятиях другого человека.
Дагдар выпутался из покрывала и продолжал спать, уткнувшись в плечо жены, горячо дыша через ткань ночной рубахи — щекотно и жарко. Ночью, под влиянием сна, Урсула сбила одеяло, раскрылась, и теперь его рука лежала на её талии, а крупная ладонь чуть касалась предплечья Улы, точно Дагдар желал полностью притянуть её к себе, закрыть своим телом.