Ула разрывалась между волнением и радостным предвкушением. Мысли перескакивали с одного на другое. Она то улыбалась, то хмурила брови, решая, что не откроет дверь, когда появится Дагдар. Нет, откроет, без промедления позволит лорду войти в спальню. Этот упрямый Скоггард способен передумать. Но как же страшно и желанно будущее!
Странное состояние хозяйки заметила даже Дана, а Урсула не стала скрывать причин. Служанка охнула и чуть не выронила в воду гребешок, которым расчёсывала густые каштановые волосы Улы, пока та нежилась в горячей воде. Дана была одной из немногих, кто знал: между лордом и леди Скоггард в первую ночь после свадьбы ничего не случилось.
— И вы не боитесь? — Круглые глаза Даны смотрели на Улу восхищённо.
— Ерунда, — бодро отмахнулась Урсула, хотя сама начинала трястись, стоило подумать о ночи с мужем, да и Фин не выходил у неё из головы. — Обычное дело для замужней дамы. Он имеет право. Столько времени прошло.
— Милорд никогда не желал воспользоваться правом мужа. Такой терпеливый. А вам самой хочется? Ой, простите! — Загоревшись любопытством, Дана покраснела.
— Люблю его, — прошептала Ула.
Она велела приготовить платье из пошитых недавно, сама выбрала подходящее к случаю. Когда служанка занялась волосами хозяйки, Ула сосредоточилась, обдумывая всё, и дала последние указания, приказав Дане забрать к себе в комнату побольше фруктов из чаши и пирожков. Там горничная могла отдыхать, спать и заниматься всем, чем захочет, но выходить в спальню Ула ей запретила.
За окном давно стемнело, когда Урсула, полностью готовая к встрече с лордом Скоггардом, села с книгой перед камином. Чтение не шло, слова терялись, а Ула множество раз перечитывала одни и те же строки.
— Всё хорошо, Урсула Бидгар, — глядя на огонь, вслух произнесла она, отложив книгу. — Всё правильно.
Ула, конечно, ругала себя, но удержаться оказалось невозможно. Вот уже в третий раз она приоткрывала дверь комнаты и выглядывала в коридор. Двое стражников неподалёку вежливо улыбались, чуть склоняли головы. Их ясные, светлые глаза сияли так, как бывает только у представителей лесного народа. Их присутствие вселяло спокойствие.
Двум молодым слугам приспичило чистить масляные лампы, подвешенные под самым потолком. Один ловко управлялся с высокой лестницей, помогая товарищу забраться. Оба делали вид, что не замечают любопытных и взволнованных глаз хозяйки. Работали они медленно, основательно и, похоже, собирались оставаться рядом с комнатой леди Скоггард до утра. Ула была уверена, что дальше по коридору и сбоку от лестницы она бы обнаружила и других слуг, что незаметно выполняют свою работу, защищая от Личвардов собственное будущее.
Ближе к назначенному времени Ула решительно взяла себя в руки и запретила себе бегать к дверям. Села в кресло и не шевелилась, боясь сорваться. Сердце колотилось всё сильнее. Она начала нетерпеливо постукивать ножкой по полу, а когда всё же раздался тихий стук в дверь, сорвалась с места.
— Почему не спросила, кто пришёл? — Дагдар строго покачал головой, когда жена заперла дверь, впустив его в комнату.
Что Ула могла ответить? Не рассказывать же, как металась весь вечер и сгорала от нетерпения. Поэтому она промолчала, с тревожной улыбкой глядя на мужа. Лорд был в тёмном камзоле, застёгнутом на все пуговицы до подбородка, точно, как и прежде, скрылся от всего мира. Это показалось Уле плохим знаком. Дагдар поставил на столик небольшую корзину со свежими фруктами и кувшином воды.
— Тебе, воробышек. — Он протянул Уле небольшой букетик нежно-белых цветов, которые всегда распускаются на праздник первого дня лета.
Лорд Скоггард не улыбался, и это стало для Улы вторым плохим знаком. Почувствовав неловкость, она поставила цветы в маленькую вазу, где засыхал старый букет.
— Благодарю.
Ула прикусила губу, услышав, как дрожит собственный голос. Они стояли напротив друг друга, не смея приблизиться, будто и не было прошедших дней и жарких объятий в экипаже.
— Ты невероятно красивая, — выдохнул Дагдар. Его взгляд медленно скользил по лицу и фигуре жены, вызывая волнение. — И вижу, что портной знает своё дело.
— Ты хотел поговорить, — вцепившись в ткань платья, прошептала Ула.
— Если не станешь кидаться на меня с кинжалом. — Дагдар наконец улыбнулся.
И она ясно увидела, как Дар волнуется, как дрожат краешки губ, а взгляд лихорадочен и неспокоен.
— Посмотрим на твоё поведение, — в тон ему ответила Ула, немного расслабившись.
Но тут же вспомнила о Фине и его обещании вломиться в спальню. Холодок пробежал по позвоночнику.
— Чего ты боишься, воробышек? — Дагдар чутко уловил состояние жены. — Младший мерзавец не появится.
Широко распахнув глаза, Ула испуганно застыла, слова застряли в горле.
— Эилис предупредил меня, — пояснил лорд. — Не думай о Личвардах. Ни один из них не способен запятнать тебя. Ничем, поняла, моя девочка? — и Дар шагнул к ней, обнял, закрывая от всего злого и мрачного.
— И как старому хитрецу удалось удержать чудовище? — Откинувшись назад, Ула не сводила глаз с мужа.