— С чего это⁈ Сразу видно, что счастливая. Люди порадуются. — Теперь служанка заулыбалась в ответ. — Так хорошо становится, стоит взглянуть на вас.
— Нельзя мне сейчас показывать своего счастья, Дана. Никак нельзя.
Мрачная тень в памяти Улы закрыла приятное и радостное, стёрла яркие краски.
В дверь постучали. Пока Дана открывала, Ула тревожно тянула шею, вслушивалась в голоса. С момента, как ушёл под утро муж, в сознании засело занозой: опасность рядом, Личварды изворотливы и готовятся убить врага.
— Господин лекарь к вам, — доложила горничная.
Они быстро закончили все дела в ванной. Улу трясло от нетерпения и волнения, казалось, что Кодвиг принёс дурные вести, но Эилис был спокоен, поклонился с приветливой улыбкой. Тяжёлый узел в груди Улы растворился в тёплом взгляде лекаря.
— Надеюсь, вы полны сил и согласитесь позавтракать у меня в кабинете?
Конечно же, Ула согласилась. Поговорить о Дагдаре она могла только с Кодвигом. Он был единственным в замке, кто знал все тонкости и детали прошлого и настоящего. Покидая комнату, Ула бросила быстрый взгляд в зеркало, где обнаружила себя с сияющими глазами и непоправимо счастливым лицом. С этим необходимо было срочно что-то делать. По коридорам замка она шла, низко опустив голову, боясь выдать себя нечаянной улыбкой.
— У меня для вас небольшой подарок. — Эилис запер дверь в кабинете, широким жестом указал на приготовленный столик, где в центре стоял букет тех же цветов, что вечером принёс Скоггард. — Послание от милорда — цветы и записка.
Ула нетерпеливо забрала сложенный листок из рук лекаря.
С усилием она поборола выступившие слезы, тихо вздохнула. Ула будет сильной. Ради Дагдара и земель. Ради их общего счастья.
— Простите. — Кодвиг забрал бумагу из дрожащих пальцев, бросил в одну из маленьких чашечек, которых много стояло на рабочем столе лекаря, и сжёг. — Необходимо соблюдать осторожность. Сожалею, что пришлось разлучить вас именно теперь. — Он понимающе улыбнулся краешками губ. — Личварды заподозрят, если и вы исчезнете. Три дня. Дальше — как решит судьба.
— Он в безопасности? Личварды не смогут добраться до него? — Голос Улы звучал твёрдо, точно и не было только что мгновения слабости.
— Не волнуйтесь, госпожа. — Он усадил Улу за столик. — Я хорошо забочусь о вас обоих.
— Скажите Дару… — Она замолчала и долго смотрела в хрустальные глаза Эилиса. — Вы и сами знаете.
— Знаю, эрргл-кин. Я рад, что всё сладилось. Прошу меня простить, но у меня есть обязанности. — На лице Эилиса промелькнуло редкое для него смущение. — Вам не нужна моя помощь как лекаря? У меня много средств…
— Навроде того, которым вы угостили Фина? — Смех разбирал Улу каждый раз, стоило вспомнить о сыне советника. — Нет, нет, дорогой господин Кодвиг. — Она поспешно коснулась его руки. — Я прекрасно себя чувствую. Всё слишком хорошо. Мне немного страшно от этого.
— Понимаю. — Он кивнул. — Жаль, что я не смогу долго удерживать младшего в таком… хм, неудобном состоянии. Он далеко не глуп. Лечением его занимаюсь я же. Один-два дня — и Фин вернётся к делам. А его отца провести ещё сложнее. Как Дагдар чует дурную воду и яды, так и Раян невероятно чувствителен к опасностям для используемой оболочки.
— О, Эилис! — Ула вспомнила нечто важное, о чём думала выспросить у лекаря. — Болезнь Дара, она обратима!
— Полагаю, да. После ритуала крови.
— Вы не поняли, Эилис! Я сама видела, как исчезает ипостась древа. Стоило мне прикоснуться к руке мужа, как кожа светлела, все сплетения, узлы уходили вовнутрь тела.
— Это я запросто объясню вам, эрргл-кин, — спокойно и с некоторым сожалением ответил лекарь. — Без ритуала всё равно не обойтись. Возможно, ипостась опасна для человека, никто не знает. Для вождя древних — нет. Это защитный дар. На вас надет другой дар Древесного бога, реликвия власти эрргла. Подвеска позволяет вам управлять ипостасью древа.
— Она поможет Дару исцелиться и без ритуала?
— Вы знаете, как снять Тайну Жизни? — снисходительно улыбнулся Эилис.
— И почему у вас всё так сложно, — пробубнила Ула, с удовольствием жуя тёплую булочку.
Лорд был в безопасности, Фин занят своими проблемами, а значит, на короткий срок Ула могла быть спокойна.
— Теперь я вижу, что вы действительно жена Дагдара, — расхохотался Кодвиг. — Ворчите точно как он.
— Может, это семейное? — и она засмеялась. — И наши дети будут такими же.
Настроение Улы резко переменилось; она побледнела.