Хворь тронула и эту часть леса. Деревья переплели ветви, кривые стволы соединились, прильнув друг к другу. Мёртвые и чёрные, они представляли жалкое зрелище. Где-то в глубине леса, у реки, был начальник стражи с отрядом. Конечно, на поиски друзей у них не было времени. Помнила Ула и про помощников Личвардов, занятых добычей золота.
Уле с мужем с трудом удалось проникнуть за преграду из деревьев и подлеска. Дагдар двигался всё более уверенно. Лунный свет стелился прямо перед ними, создавая иллюзию белой невесомой дороги под мрачными сводами из крон деревьев. Ветер отдавался треском ветвей, сухих и костистых. Ухало и шуршало в дряхлой листве. Лес давно потерял жизнь. Не будь рядом Дагдара, сердце Улы заледенело бы от ужаса.
Раздвинув кустарник, Дар сделал широкий шаг. Ула повторила действия мужа.
— Здесь. — Его шёпот неожиданным эхом облетел поляну, ударился в серые валуны в центре.
Земля вокруг камней была мёртвой. Такой же, как и сам лес. Обломок огромного ствола торчал рядом с плоским камнем.
— Точно выгорело всё. — Ула с болью смотрела на разрушенный ритуальный круг. — Думаешь, он сработает? Такой…
— Не знаю.
Дар стоял на краю поляны, такой же мрачный, как и само место.
Он успел сделать несколько шагов к камню, когда сразу с нескольких сторон появились тёмные фигуры. Ула увидеть, как мужа ударили по голове, напав сзади, и тут же сама оказалась в тесном капкане чужих сильных рук.
— Дар! — Она кричала, понимая, что всё напрасно.
Лорд Скоггард покачнулся и осел на землю. Один из нападавших прижала его коленом к земле, а второй связывал руки. Урсула билась в тисках, подпрыгивала на месте, пытаясь попасть сапожком по ногам того, кто стоял позади.
— Брыкается девка, — зло засмеялся невидимый враг.
— Не можешь с бабой справиться, что ли⁈ — хохотнули двое, усевшись на поверженного Дагдара.
Ула изворачивалась, сменив тактику, но укусить напавшего ей также не удалось.
— Отпусти! Я приказываю!
— Смотри-ка! Приказывает она. — Насмешливые голоса вокруг дали понять, что людей довольно много.
Кто-то узнал Улу.
— Так это леди из замка.
— А этот? Выходит, лордёныш! Свезло-то кое-кому!
Дагдара подтянули к камню, привалив к нему, а Улу привязали рядом к обломку ствола. Она продолжала яростно биться, даже пнула одного из негодяев, но сил осталось мало. В сапожке бесполезно ждали своего времени кинжалы. Злые слёзы затуманили взгляд. Почти успели, немного — и Дагдар пролил бы кровь на камень. Ула не знала, что случилось бы дальше, но теплилась надежда, что это помогло бы им бороться. А теперь…
Она повернула голову к Дагдару, лежащему без сознания.
— Очнись, родной, очнись, — невольно шептала Ула.
Один из людей в тёмном, как Уле показалось — главный среди них, приказал:
— Ты и ты, берите лошадей и к замку. Передайте хозяину, что Скоггарды у нас. Надеюсь, он оценит нашу верную службу.
Двое скрылись в лесу, а остальные согласно поддакивали последним словам командира. Он же подошёл к Урсуле. Лица не разглядеть, одни глаза над чёрной тряпкой, намотанной на голову.
— Какая-то ты грязная. — Его глаза непонятного мутного оттенка сощурились. — Что вы делали в лесу?
— Гуляли! — Ула скривилась, продумывая свои действия и слова. — Обещаю, что вас не накажут, если отпустите нас немедленно.
— Слышали, кроты! — Хохоча, он оглядел своё войско, не менее грязное и потрёпанное. — Миледи обещает нас помиловать.
— Помню, однажды меня уже помиловали, — кашляя, прохрипели из небольшой компании. — Мало не показалось.
— А может, это… Сами её помилуем! — Задорный молодой голос резанул слух Улы знакомыми нотками, напомнив тон Финиама.
Мутные глаза пробежались по телу Урсулы, точно ощупывая, забираясь под одежду. Гадко и страшно.
— Немного леди каждому, — хмыкнул вожак. — Хозяин будет недоволен.
— Да плевать на него. — Тот же, молодой, подошёл ближе. — Парни заслужили подарок. Я хочу её.
— И я!
— Я тоже!
— Хочу пощупать настоящую леди!
— Думаешь, они слаще, — засмеялись из-за спины Улы.
— Я бы проверил.
Все высказались единодушно. Только главарь копателей продолжал сомневаться.
— С хозяином хотите дело иметь, глупцы? Забыли, что бывает за самовольство?
— Так ты уйди, коль боишься. — Молодой содрал тряпку, показав грубоватое, курносое, но симпатичное лицо.
Не дожидаясь ответа, он потянулся к Уле, сильно сжал грудь, тяжело задышал, ткнувшись в шею.
— Как же она пахнет! Не то что трактирные. И кожа нежная. Я первым буду.
Улу трясло, волна тошноты подкатила к горлу. Почему-то никак не верилось, что с ней может произойти нечто подобное. Эти люди не посмеют тронуть леди земель. И Фин — он точно порвёт своих прислужников на части. Она должна что-нибудь придумать, пока Дагдар не пришёл в себя.
— Руки убери! — одёрнул молодого вожак. — Тебе достаточно платят, чтобы всех девок в окрестных трактирах перещупать!
— Финиам вам глотки перережет, — процедила Ула сквозь зубы, — если хоть пальцем меня тронете.
— С чего бы это? — Резко развернувшись, главарь цепко впился взглядом в лицо леди Скоггард.
— С того бы, — огрызнулась она, ловя момент и чувствуя, что нащупала верную ниточку. — Я его женщина.